"И что мне от любви осталось ныне?
Только имя"

Слова из песни популярного кинофильма

Имя — только имя

Всё в одном предложении

Итак, все мои исходные данные в начале долгого и непростого пути поиска предков по линии матери легко умещались в одном предложении:

«Яков Майер проживал со своей второй женой Марией Зауермильх и пятью сыновьями (Яков, Готлиб, Анди, Иван и Фёдор) в колонии Гнадендорф».

И всё.

Шансы на успех этого проекта были ничтожно малы. Однако я решил не сдаваться без боя и для начала пошёл по пути наименьшего сопротивления.

Ложный след

На сайте поволжских немцев (http://forum.wolgadeutsche.net) я задал в поисковике слова «Яков» и «Гнадендорф».

И действительно нашёл в одном из обсуждений информацию о семье Майер из Гнадендорфа, в которой одним из детей был Яков, и его возраст мог совпадать с возрастом моего прадеда. Кроме того, были указаны имена его сестры и братьев: Маргарета, Каспар, Филипп, Христиан. Их предки приехали из земли Гессен и проживали недалеко от Франкфурта-на-Майне.

Это была удача — история предков на блюдечке с золотой каёмочкой.

Всё бы хорошо, но и в этой бочке с мёдом нашлась ложка дёгтя, которая всё испортила.

Дело в том, что одним из моих информаторов является Иван Иванович Майер — мой троюродный дядя. Его дед Генрих был родным братом моего прадеда Якова. История семьи Ивана Ивановича в последние десятилетия была тесно связана с историей нашей семьи. У найденного мной Якова, к сожалению, брата Генриха не оказалось. Но я не сдавался.

Я позвонил Ивану Иванычу ещё раз и поинтересовался, уверен ли он в том, что его деда звали именно Генрихом. На что он резонно заметил, что, хоть и стар телом, но с головой у него пока всё в порядке. На все мои попытки как-то «повлиять» на имя его деда, чтобы выровнять статистику, Иван Иваныч отвечал твёрдым отказом:

«Имена предков, как и родину, не меняют!»

С болью в сердце мне всё же пришлось отказаться от родства с этой очень перспективной семьёй из Гнадендорфа и начать поиски не с конца, а с самого начала — с основания колонии Гнадендорф.

Дочерняя колония Гнадендорф была образована в начале 1850-х годов. Первая перепись населения была проведена в 1857 году. Я решил сначала найти нашего прапредка Майера — того, кто первым переселился в Гнадендорф и дал начало нашей ветви. В результате выяснилось, что в этот период в Гнадендорф прибыло четыре семьи Майер: две — из колонии Фишер и по одной — из колоний Розенфельд и Шульц (Луговая Грязнуха).

Результат меня почему-то совсем не удивил. Теоретически каждая из этих семей могла быть нашими предками.

Снова тупик.

Архив Игоря Плеве

Оставался последний, самый долгий и трудный путь — архивы. Да, мы — Майеры, лёгких путей не ищем. Но у нас нет проблем — у нас есть только препятствия.

Итак, какими архивными данными мы располагаем на сегодняшний день?

С момента основания немецких колоний в Поволжье в них регулярно проводились переписи населения. Всего их было, по-моему, 12 или 13 (могу ошибаться). Некоторые из них сохранились и находятся в саратовских и самарских архивах. Первая перепись была проведена в 1767 году. Последние из сохранившихся переписей датируются 1850–1857 годами и частично доступны в интернете.

Кроме этого, частично сохранились церковные книги (лютеранские и католические), которые также являются ценным источником информации.

По многим колониям сохранились и посемейные книги с различными датировками.

Так как колония Гнадендорф образовалась в начале 1850-х годов, по ней существует только одна перепись населения от 1857 года.

Не повезло Гнадендорфу и с церковными книгами. В колонии была своя лютеранская церковь с большой общиной, однако в 1920-е годы, когда религию объявили «опиумом для народа», здание было разрушено, а большинство книг уничтожено. Сохранились лишь отдельные записи:

• о рождениях (1911–1921 гг.) и
• о кончинах (1892–1921 гг.).

Работа с государственными архивами — дело трудоёмкое и неблагодарное. Самарские и саратовские архивы на тот момент не располагали цифровыми копиями интересующих меня документов, поэтому обработка запросов могла занимать недели, а то и месяцы. Это меня совершенно не устраивало.

Однако, помимо государственных архивов, существуют и частные. Обладателем, возможно, самого крупного из них является Игорь Рудольфович Плеве.

Понимая, что это конец и жизнь моя больше не имеет никакого смысла, я в последнем порыве отчаяния обратился к Игорю Рудольфовичу с вопросом: существуют ли ещё какие-то источники, способные пролить свет на историю нашей семьи в Гнадендорфе. И мне улыбнулась удача. Игорь Рудольфович протянул мне спасительную ветку и не дал уйти на дно. Этой «веткой» оказались локальная перепись населения и посемейные книги Гнадендорфа 1920 года, составленные большевиками.

Прорыв — посемейная книга

Для начала я заказал посемейную книгу Якова Майера, у которого могло быть пять сыновей: Яков, Готлиб, Хайнрих, Йоханн и Фридрих.

Такая книга действительно оказалась в наличии, и я её получил. Качество документов было ужасным.
На сине-зелёно-бурых листах текст был записан простым карандашом и практически не читался. Мне пришлось менять цветовую гамму изображений, чтобы разобрать записи. Создавалось ощущение, что эти документы имели сугубо практическую цель: зафиксировать «кто, сколько и чем владеет», чтобы затем понимать, кого и насколько раскулачивать и коллективизировать.

Однако источник оказался бесценным. Он дал мне большое количество информации о семье моего деда и стал своего рода маленьким, но единственным мостиком к нашим далёким предкам.

Главное, что удалось установить, — отчество Якова: Готфридович. Значит, моего прапрадеда звали Готфрид. Но это не решило проблему полностью. Между переписью 1857 года и составлением посемейной книги 1920 года прошло более шестидесяти лет. Готфрид мог родиться в этот период в любой из четырёх семей Майер, переселившихся в Гнадендорф. Без документов подтвердить это было невозможно.

Я продолжил поиски и заказал у Игоря Рудольфовича посемейные книги всех Майеров в Гнадендорфе с именем Готфрид или отчеством Готфридович. В результате получил ещё две книги: одну — на среднего брата Якова, и одну — на его отца с младшими сыновьями. И вот тут мне снова улыбнулась удача. В книге отца Якова был указан не только его имя, но и возраст — 77 лет. Это означало, что он родился до переписи 1857 года, а значит, сведения о нём можно было найти в более ранних переписях других колоний.

Далее я попросил Игоря Рудольфовича проверить все имеющиеся записи о рождениях (1911–1921 гг.) и смертях (1892–1921 гг.) жителей Гнадендорфа, которые могли относиться к нашей семье. В итоге я получил всего два документа. Но оба — на вес золота.

На вес золота

1. Первый документ фиксировал смерть Готфрида Майера в 1921 году. В нём также было указано, что он родился в 1844 году в колонии Шульц (Луговая Грязнуха).
2. Второй документ — метрическая запись о рождении моего деда, Фёдора Яковлевича Майера.

К сожалению, она оказалась единственной сохранившейся записью по семье. Старшие братья деда родились до 1911 года, а запись о рождении четвёртого брата (Йоханнеса, 1914 г.) отсутствует. Проверка проводилась дважды — безрезультатно.

Однако именно эта единственная запись позволила установить важный факт: все пять сыновей Якова были родными по отцу и матери.

Незадолго после рождения младшего сына Фридриха (1916 г.) его жена умерла. До этого момента её имя и происхождение были неизвестны. Спустя некоторое время Яков женился повторно — на Марии Зауермильх, которая воспитывала младших сыновей и вела хозяйство. Большинство внуков помнят именно её как свою бабушку и до сих пор называют её ласково — модерье.

Но в метрической записи деда указано имя его настоящей матери — Мария Катарина Эндерс.

Дорогу осилит идущий

Итак, после работы с документами по Гнадендорфу история нашей семьи уже укладывается не в одно, а в несколько предложений.

Готфрид Майер родился в 1844 году в колонии Шульц. В начале 1850-х годов он переселился с семьёй в Гнадендорф. Там он женился и стал отцом нескольких детей, среди которых были Генрих и Якоб. Якоб женился на Марии Катарине Эндерс. У них родилось пятеро сыновей. После её смерти, когда младшему было около 3–4 лет, он вступил во второй брак с Марией Зауермильх, которая фактически заменила детям мать.

Следующим этапом моих поисков стала колония Шульц. Я надеялся, что предыдущие исследования помогут мне, но ошибся. С Майерами и здесь всё оказалось непросто. Однако в процессе работы у меня возникло странное, но стойкое ощущение: будто невидимая рука тянет тонкую нить нашей истории всё дальше в прошлое, не давая ей оборваться. Каждый небольшой факт, каждый документ становился новым узелком, связывающим поколения. Так шаг за шагом я дошёл до истоков нашего рода — к началу XVIII века, подтверждённому документально и без пробелов в поколениях.

Но здесь, пожалуй, стоит остановиться и не бежать впереди лошади.
Предлагаю разматывать этот клубок не с конца, а с начала — с того момента, до которого мне удалось добраться. Я с удовольствием поделюсь всеми документами и источниками, которыми располагаю.
И если вы, дорогие родственники, заметите ошибки или сможете дополнить эту историю — буду только рад. Ведь это наша общая история. И очень хочется передать её нашим детям и внукам максимально близкой к правде.

Начнём...