Валентин Флорианович Гипфнер

Да, раскручивать предковую линию Валентина Флориановича (далее — дядь Валентин) оказалось делом не из лёгких. Главная проблема — катастрофический недостаток исходных данных. Родителей дядь Валентина уже давно нет в живых, и спросить попросту не у кого. Так уж сложилось, что отец почти никогда подробно не рассказывал о своём прошлом, а дети особенно и не расспрашивали. Однако мы с дядь Валентином твёрдо решили: выжать из этой ситуации всё, что только возможно.

Историю рода Гипфнеров по линии отца мне в данном случае придётся рассказывать немного необычно — в обратном порядке, начиная практически с нашего времени. Причина проста: в этой истории есть один ключевой момент, в достоверности которого я до конца не уверен. Поэтому сразу оговорюсь — перед вами не окончательно доказанная версия родословной, а наиболее вероятная реконструкция, логику которой я постараюсь объяснить.

1. Флориан Бернгардович Гипфнер

(19.06.1929 — 18.03.2011)

Семейные воспоминания и документы

Итак, что нам с дядь Валентином удалось нарыть в качестве исходного материала:

Отца дядь Валентина звали Флориан. Родился он 19 июня 1929 года в многодетной семье Бернгарда (предположительно 1899 года рождения) и Маргареты Михайловны Гипфнер (05.08.1901).

Флориан был пятым ребёнком и единственным сыном в семье. Кроме него родилось ещё семь дочерей: Хелена (1921), Вероника — Юня (1922), Барбара (1924), Анна Мария (1927), Ангелина (1931), Рита (1935) и Лена (1938).

Отец рассказывал Валентину, что имя Флориан он получил в честь прадеда.

От своей матери дядь Валентин слышал, что его деда — Бернгарда Флориановича — и родного брата деда (имя неизвестно) в 1938 году забрали коммунисты и позже расстреляли.

Во время войны бабушка дядь Валентина вместе с детьми была эвакуирована в Германию. О расстреле мужа она тогда ещё не знала и после окончания войны решила вернуться домой, надеясь, что Бернгард жив и тоже будет искать свою семью.

Однако до родины семья так и не добралась. Прямо на границе СССР всех взяли под контроль органы НКВД и депортировали в Душанбе, в Таджикскую ССР. Вместе с ними в Душанбе был выслан и младший брат Бернгарда Флориановича со своей семьёй. Все родственники называли его феттер Колл. Так как точного имени феттера Колла никто уже не помнил, мы предположили, что, вероятнее всего, его звали Карлом Флориановичем.

Родители дядь Валентина считали, что разговаривают на швабском диалекте немецкого языка. Швабы по своему произношению — это, своего рода, немецкие «вологодцы»: они заметно «о»-кают. Например, слово Schrank («шкаф») они произносили как «шронк», а Sprache («язык») звучало у них как «шпроох».

В семье Карла Гипфнера воспитывалось четверо детей: Цилия, Йозеф, Эдуард и Павел.

Данные "антрага"
Позже дядь Валентин обнаружил среди семейных документов «антраг» — заявление на получение немецкого гражданства, заполненное его матерью. Этот документ оказался для нас настоящей находкой и содержал довольно много важной информации о семье.

Отец — Флориан Гипфнер — родился 19 июня 1929 года в селе Адольфсталь, Одесса, Украина. По профессии — слесарь. Женился 9 августа 1953 года в Душанбе.

Дед — Бернгард Гипфнер — родился в 1899 году в селе Адольфсталь, Одесса. Женился в 1919 году. Умер в 1941 году (1938 год в документе зачёркнут) в Одессе.

Бабушка — Маргарета Гипфнер — родилась 5 августа 1901 года в селе Адольфсталь, Одесса. Вышла замуж в 1919 году. Умерла в декабре 1978 года.

Вот с этой информацией мы и начали работать.

Начало поиска

Первым делом я, конечно, пробил название деревни «Адольфсталь». И тут сразу возникла путаница. Оказалось, что только в Одесской области существовало сразу три населённых пункта с таким названием. Причём все три получили его уже в начале Великой Отечественной войны, когда немецкие войска заняли территорию Украины.

Связано это было с тем, что многие деревни к тому моменту носили названия с откровенно коммунистическим подтекстом, и у немцев просто рука не поднималась использовать их в своей документации. Поэтому во время войны многие населённые пункты, особенно немецкие колонии, получили новые немецкие названия.

Дальше я просмотрел список жертв политического террора СССР и нашёл две справки, которые показались мне весьма интересными.

1. Гипфнер Бернгард Флориянович

• Дата рождения — 1900 год.
• Место рождения — село Степановка, Тираспольский уезд, Херсонская область.
• Осуждён 25 сентября 1938 года.
• Приговор — высшая мера наказания.

Источник: личное дело №13213, УСБУ по Одесской области.

2. Гипфнер Иосиф Иксафирович

• Дата рождения — 1900 год.
• Место рождения — село Степановка, Тираспольский уезд, Херсонская область.
• Осуждён 23 декабря 1937 года.
  Приговор — высшая мера наказания.

Источник: личное дело №12513, УСБУ по Одесской области.

В принципе, мы с дядь Валентином почти сразу сошлись во мнении, что первая справка имеет прямое отношение к его деду, так как слишком уж много совпадений с тем, что уже было известно семье. Теперь оставалось разобраться с местом рождения. По данным справки на гражданство, Бернгард родился в Адольфстале. А вот в документах политического террора местом рождения значилась Степановка. Ответ на этот вопрос я нашёл в энциклопедическом словаре населённых пунктов немцев России Вальтера Дизендорфа. Ниже я приведу оригинальную справку о селе Степановка полностью:

СТЕПАНОВКА (Штурпельц/Sturpelz; также Штурпальцы, Адольфсталь/Adolfstal, Гринбергова/Grünberg), до 1917 – Херсонская губ., Тираспольский у., Понятовская/Розальевская вол.; в сов. период – Одесская обл., Раздельнянский/Зельцский (Фридрих-Энгельсовский) нем./Тираспольский р-н (в наст. время – Раздельнянский р-н). Кат. село, осн. в 1896. На прав. берегу р. Кучурган, в 10 км к юго-зап. от ж.-д. ст. Раздельная. Кат. приход Страсбург. К-з им. Котовского (1930). Сельсовет (1931). Жит. выселены в Вартегау в марте 1944. Жит.: 382 (1896), 442 (1906), 330 (1916), 400 (1918), 504 (1924).

Начиная с этого момента, можно было уже довольно уверенно сказать, что мы движемся в правильном направлении. Информация дядь Валентина, данные «антрага» на гражданство его родителей, справка о репрессиях и выписка из энциклопедии не противоречили друг другу, а наоборот — складывались в единую картину. Исключением оставался лишь небольшой разброс в годе рождения.

Таким образом, Бернгард Флорианович Гипфнер родился примерно в 1899–1900 годах в селе Степановка Тираспольского уезда Херсонской губернии. Позже, уже в советский период, село передали в Одесскую область, а в 1941 году переименовали в Адольфсталь, что полностью подтверждает справка на гражданство.

В 1938 году Бернгард был приговорён к высшей мере наказания.

Согласно энциклопедии, в 1944 году всех жителей села немцы вывезли в Вартегау (Польша). Это также хорошо совпадает с данными из «антрага», который заполняла мама дядь Валентина. Скорее всего, при заполнении документов его родители использовали именно название «Адольфсталь», чтобы облегчить поиск своих данных в немецких документах военного времени — например, в переписи населения 1941 года, где уже использовалось немецкое название села.

Скорее всего, при заполнении документов родители дядь Валентина использовали именно название «Адольфсталь», чтобы облегчить поиск своих данных в немецких документах военного времени — например, в переписи населения 1941 года, где уже использовалось немецкое название села. Именно туда я теперь и предлагаю вам вернуться, чтобы рассказать эту историю с самого начала.

Колонизация Новороссии

После того как мы точно определили место рождения предков дядь Валентина, я смог начать более глубокие поиски его родовой линии на генеалогических сайтах. И действительно, на сайте "MyHeritage" я нашёл несколько солидно составленных генеалогических древ, имевших довольно высокую степень совпадения друг с другом. Именно они и позволили мне выйти на возможных предков семьи Гипфнер, начиная примерно с середины XVIII века. Туда я теперь и предлагаю вам вернуться, чтобы рассказать эту историю с самого начала.

Возможные предки Валентина Флориановича Гипфнера ступили на русскую землю благодаря одному из самых известных государственных деятелей своего времени — Наполеону Карловичу Бонапарту. Человеку, серьёзно повлиявшему не только на судьбу Франции, но и на политическое устройство всей Европы.

Как я уже упоминал ранее, первая крупная волна переселения немецких колонистов в Россию была организована Екатериной II в 1760-х годах. Основную часть переселенцев тогда направили в Поволжье — около 30 тысяч человек.

Однако на этом процесс привлечения немецких колонистов не остановился. По мере того как Российская империя расширялась за счёт причерноморских земель, центр колонизации постепенно начал смещаться именно туда — в Новороссию, Крым и на Кубань. Формально этот процесс был закреплён манифестом Екатерины II от 1783 года.

Считается, что идея «сменить неуправляемую казачью вольницу окраинных земель законопослушным и трудолюбивым немецким населением» принадлежала канцлеру Российской империи Александру Андреевичу Безбородко.

Колонизационный процесс шёл очень активно вплоть до смерти Екатерины II в 1796 году. После восшествия на престол её сына Павла I ситуация резко изменилась. Павел фактически остановил привлечение новых колонистов и завершил первую волну немецкой колонизации.

Вообще, у современников Павла нередко складывалось впечатление, что многие свои решения он принимал под влиянием крайне тяжёлых отношений с матерью. Павел не любил Екатерину и всё, что было связано с её политикой. В день своей коронации он издал указ о престолонаследии, которым фактически отстранил женщин от наследования российского престола. Отныне власть могла передаваться только по мужской линии. Следом Павел прекратил, как тогда говорили, «бесконтрольную немецкую экспансию», а существующих колонистов обложил серьёзными налогами и государственными повинностями. Однако уже через пять лет Павел I был убит в результате заговора, а на престол взошёл его сын Александр I — любимец своей бабушки Екатерины Великой.

Именно Александр стал организатором второй большой волны переселения иностранных колонистов в Россию. В феврале 1804 года он издал указ о возобновлении приёма иностранцев. Согласно этому документу, основной поток переселенцев теперь должен был направляться именно в Новороссию. Александр учёл многие ошибки администрации своей бабушки и подошёл к процессу значительно более системно — как в организационном плане, так и в вопросе отбора самих колонистов.

Начиная с 1803 года немецкие колонисты стали активно заселять территории близ Одессы (Гросс-Либенталь), Приднестровье, районы севернее Мелитополя, южный Крым, земли по рекам Кучурган и Березань, Бессарабию, а также окрестности Бердянска и Мариуполя. В 1808 году Александр I подписал указ «О предоставлении имущественного вспомоществования и земельных наделов иностранным хлебопашцам в Новороссии».

К 1819 году официальная колонизация Новороссии была завершена. За это время здесь образовались 11 колонистских округов, включавших 181 колонию. Общая численность населения составляла около 55 тысяч человек. В основном это были выходцы из Вюртемберга, Пруссии и Бадена. Примерно 45% колонистов составляли лютеране, 35% — католики и ещё около 20% — меннониты.

Кучурганский колонистский округ

Где-то на Подольской возвышенности берёт своё начало небольшая речка Кучурган. Протекая около 110 километров по юго-востоку страны, она образует часть современной границы Одесской области с Приднестровьем, а затем впадает в Турунчук — один из рукавов Днестра.

Именно на берегах этой речки, примерно в 70 километрах к северо-западу от Одессы, указом Александра I в 1808–1809 годах были основаны шесть католических колоний для переселенцев из Бадена, Эльзаса, Вюртемберга, Пфальца, Пруссии и Австрии. Свои названия колонии получили в честь мест, откуда прибыли сами колонисты:

• Страсбург (Strassburg, 1808)
• Баден (Baden, 1808, ныне село Кучурган)
• Зельц (Selz, 1808, административный центр округа)
• Кандель (Kandel, 1808, ныне село Лиманское)
• Мангейм (Mannheim, 1809, ныне село Каменка)
• Эльзас (Elsass, 1809, ныне Щербанка)

Непосредственно на берегу Кучургана располагались четыре колонии — Штрасбург, Баден, Зельц и Кандель. Ещё две — Мангейм и Эльзас — находились немного восточнее реки, примерно в 7–8 километрах. Все колонии строились по образцу традиционных немецких сёл: в центре обязательно находились церковь или кирха, школа и волостное правление. Уже к 1811 году в шести колониях округа проживало 2055 человек. Административным центром округа являлся Зельц.

Со временем в колониях появились католические соборы, школы, больницы и административные здания. Главным католическим храмом округа стал костёл Успения Пресвятой Девы Марии в Зельце, построенный в 1901 году.

Основными занятиями колонистов были земледелие, скотоводство, садоводство, лесоводство, виноградарство и шелководство. Кроме частного хозяйства существовали и общественные овчарни, сады и другие коллективные хозяйства, где колонисты трудились помимо своей основной работы. Доходы от них поступали в общественные фонды колоний. Со временем в округе получили хорошее развитие гончарное и каретное дело, а также многочисленные ремёсла — плотницкое, кузнечное, столярное, бондарное, портняжное и другие. Причём обучались этим профессиям не только местные мальчишки, но и русскоязычные дети из соседних деревень. В округе действовало большое количество мельниц, работали лесопильни и даже шерстоткацкое производство.

К концу XIX века почти во всех колониях, кроме Мангейма, появилось украинское и еврейское население.

К 1905 году численность населения округа составляла уже около 12 500 человек.

В 1920-х годах на основе бывшего колонистского округа был образован Зельцский (Фридрих-Энгельсовский) немецкий район.

Колония Эльзас

Как уже упоминалось выше, новые немецкие колонии Кучурганского округа получали свои названия в честь мест, откуда прибыли сами переселенцы или, по крайней мере, большая их часть. Мне, конечно, стало интересно, где именно находились эти населённые пункты и насколько далеко они были расположены друг от друга. И тут выяснилась очень интересная вещь.

Пять из шести колоний Кучурганского округа — за исключением Мангейма — напрямую связаны с исторической областью на юго-западе Германии, известной как Эльзас. Если не углубляться слишком сильно в сложную историю региона, то Эльзас — это территория на Рейнской равнине по обе стороны Рейна, расположенная между горными массивами Вогезы и Шварцвальд. Условными южной и северной границами региона можно считать города Базель и Карлсруэ. Крупнейшим городом Эльзаса является Штрасбург.

Подавляющее большинство населения региона традиционно составляли католики. Основным языком местных жителей был и остаётся эльзасский язык — один из алеманских диалектов немецкого языка, близкий к швейцарским и швабским говорам. При этом население западнее Рейна свободно владело и французским языком.

На протяжении столетий Эльзас постоянно становился предметом споров между Францией и Германией и неоднократно переходил из рук в руки, доставляя местным жителям немало проблем. После Второй мировой войны вся территория Эльзаса западнее Рейна окончательно отошла Франции. Если посмотреть на современную карту, то становится видно, что почти все населённые пункты, в честь которых были названы кучурганские колонии, находятся в северной части исторического Эльзаса.

Колония Эльзас получила название в честь самой области. Колония Штрасбург — в честь крупнейшего города региона. А Кандель — в честь небольшого городка на севере Эльзаса. Расстояние между эльзасским Канделем и Штрасбургом составляет примерно 70 километров. Между ними расположены Зельц и Баден.

Из этого вполне можно сделать вывод, что большинство жителей пяти кучурганских колоний прибыли из сравнительно небольшого района северного Эльзаса и говорили фактически на одном языке — эльзасском. И только город Мангейм, в честь которого была названа шестая колония, расположен севернее — примерно в 50 километрах ниже по течению Рейна.

Предки рода Гипфнер в Германии

Община Дурмерсхайм
Примерно в 65 километрах к западу от Штутгарта, недалеко от Рейна и самой границы с Францией, расположена небольшая община Дурмерсхайм.

Первое письменное упоминание о ней относится ещё к X веку, когда Дурмерсхайм являлся владением монастыря Вайсенбург. В конце XIII века деревня перешла под власть маркграфства Баден и оставалась во владении его правителей вплоть до падения монархии в Германии в 1918 году. К концу XVII века население Дурмерсхайма составляло около 150 человек. Уже в начале XIX века здесь проживало примерно 900 жителей. Сегодня население общины достигает около 12 тысяч человек.

С религиозной жизнью в Дурмерсхайме всё было весьма непросто. Первая католическая церковь появилась здесь ещё в 1473 году. Однако во времена Реформации и Контрреформации власть в общине менялась восемь раз, а вместе с ней менялась и официальная конфессия. В итоге победу одержали католики-иезуиты. Тридцатилетняя война настолько сильно обескровила общину, что к моменту начала ведения католических церковных книг пастором Сарториусом в 1660 году в деревне оставалось всего около 30 семей.

В последующие столетия Дурмерсхайм неоднократно подвергался разграблениям и разрушениям со стороны испанцев, шведов и французов. К этому добавлялись наводнения, неурожаи, голод, эпидемии, революции и инфляция — всё то, что неизбежно толкало людей к переселению в более благополучные регионы. Одним из таких регионов в начале XIX века и стала Новороссия.

В 1829 году старое здание католической церкви было снесено, а на его месте построен новый храм — Санкт-Дионис (Pfarrkirche St. Dionys). Церковные книги общины велись практически непрерывно вплоть до начала XX века. Оригиналы этих церковных книг в свободном доступе я, к сожалению, не нашёл. Однако мне удалось наткнуться на работы немецкого историка и любителя генеалогии Мартина Буркарда, который сделал дигитальные копии этих записей, тщательно их обработал, систематизировал и даже выложил результаты своей работы в открытый доступ.

Именно эти материалы я и буду использовать в дальнейшем исследовании.

Семья Йозефа и Элизабеты Хафнер
Первые записи о семье Хафнер (Haffner) в церковных книгах общины Дурмерсхайм восходят к Петеру и Барбаре Хафнер. Оба они скончались в 1769 году.

Где и когда родился Петер, к сожалению, установить пока не удалось. Однако в записи о смерти Барбары был указан её возраст — 54 года.

Петер работал мельником в северной части Дурмерсхайма — районе Бикесхайм.

В семье Петера и Барбары родилось трое детей: дочь Ева (02.10.1769) и два сына — Йохан (26.04.1779) и Николаус (04.02.1771).

Старшая дочь Ева вышла замуж за Франца Беккера и в 1772 году эмигрировала из страны. Оба младших сына остались работать вместе с отцом на мельнице. Позже они женились и завели собственные семьи.

Нас в данном случае интересует Николаус Хафнер.

В феврале 1771 года он женился на Анастасии Хек. В этом браке родилось пятеро детей: Йоханна (09.11.1771), Йозеф (1776), Мария Анна (1778), Тереза (18.10.1781) и Николаус (02.02.1783).

Старший сын семьи — Йозеф Хафнер — по профессии был пекарем и работал в Дурмерсхайме.

В 1798 году он женился на Елизабете Бекер. В Дурмерсхайме у них родилось пятеро детей: Мартин (09.11.1798, умер сразу после рождения), Энгельберт (08.11.1799), Йоханнес (15.10.1802), Мария Анна (16.02.1805) и Гертруда (17.11.1807).

Эмиграция семьи Хафнер в Новороссию

В 1809 году семья Йозефа Хафнера приняла решение эмигрировать в Новороссию.

Главной причиной отъезда, конечно, стала завоевательная политика Наполеона Бонапарта, приведшая Европу к тяжелейшему экономическому кризису. Немецкие княжества, сопротивлявшиеся французской экспансии, были вынуждены выплачивать огромные контрибуции Франции. Основное бремя этих выплат, как обычно, легло на плечи простых людей — крестьян, ремесленников и мелких торговцев. Некогда процветающие города стремительно приходили в упадок. Обезлюдели Фрайбург, Мангейм, Цонс и многие другие торговые центры юго-западной Германии.

Указ Александра I
На этом фоне указ Александра I «О предоставлении имущественного вспомоществования и земельных наделов иностранным хлебопашцам в Новороссии», вышедший в 1808 году, оказался как нельзя более своевременным. Представители российских дипломатических миссий зачитывали этот указ на площадях крупных немецких городов. Желающих получить паспорта, дорожные документы, суточные и немедленно отправиться в Тавриду или херсонские степи оказалось огромное количество.

Правда, брали далеко не всех. В первую очередь предпочтение отдавалось крестьянам-хлебопашцам, ремесленникам и священнослужителям.

Генеральное консульство Российской империи располагалось во Франкфурте-на-Майне. Там же находился главный сборный пункт и пересыльный лагерь для будущих колонистов. Именно там людей вносили в списки, оформляли документы и выдавали дорожные и кормовые деньги.

Колонисты обычно формировали колонны по принципу землячества и общего диалекта. Каждую такую колонну возглавлял староста, назначенный комиссаром русской дипломатической миссии. У него хранились паспорта, подорожные документы и казённые деньги.

Поселенцы шли пешком или ехали на подводах, преодолевая в среднем по 18–20 километров в день. Один из основных маршрутов переселения проходил через Лейпциг, Краков, Тарнов и Лемберг до города Радзивилов (ныне Ровенская область Украины). Там колонисты делали примерно месячную остановку, после чего продолжали путь в конечный пункт назначения — Одессу, где находилась Новороссийская контора иностранных поселенцев.

Согласно контракту, по прибытии переселенцам должны были выделить земельные участки и выдать государственную ссуду в размере 308 рублей серебром. Вернуть эти деньги колонисты обязаны были через семь лет. Однако чиновники далеко не всегда спешили расставаться с государственными средствами. Многие семьи отправлялись на новое место жительства без обещанных ссуд. Впереди их ждала холодная степная зима, пережить которую удавалось далеко не всем. Особенно высокой была смертность среди детей и женщин. Весной приезжали чиновники из Одессы, пересчитывали оставшихся в живых колонистов и только после этого выдавали деньги. Разница между суммой, отпущенной государством на всех переселенцев по первоначальным спискам, и реально выплаченными средствами оседала в карманах чиновников. А уцелевшие колонисты потом ещё долгие годы выплачивали кредит не только за себя, но и за умерших родственников.

Вот такие вот гоголевские «мёртвые души».

Единственный документальный источник, сообщающий о пути семьи Йозефа Хафнера из Дурмерсхайма в колонии Кучурганского округа, я нашёл в книге Карла Штумпа «Die Auswanderung aus Deutschland nach Rußland in den Jahren 1763 bis 1862». В книге использованы данные путевых листов и документы Новороссийской конторы иностранных поселенцев.

Согласно этим сведениям, в 1809 году Йозеф Хафнер, 32 лет, прибыл из Дурмерсхайма и был направлен в колонию Кандель вместе со своей женой Елизабетой Бекер, 38 лет, и двумя детьми — Энгельбрехтом и Йоханом. Информация о дочерях в документах отсутствует.

(Hafner, Josef, Baecker, 32 J., aus Durmersheim/Rastatt-Ba, 1809, nach Kandel/Od; RL: 35 Fr.: Elisabeth Becker, 38 J.; S. Engelbrecht, Johann)

Конечно, в этих данных есть некоторые неточности, однако в целом информация достаточно хорошо соответствует известным нам фактам.

Колония Баден

В книге Карла Штумпа конечным пунктом прибытия семьи Йозефа Хафнера была указана колония Кандель Кучурганского колонистского округа. Однако нам известно, что чиновники Новороссийской конторы иностранных поселенцев в итоге направили семью Йозефа и Элизабеты Хафнер в соседнюю колонию Баден.

Возможно, все четверо детей семьи успешно перенесли тяжёлую дорогу и прибыли в колонию вместе с родителями. Не исключено также, что уже во время переселения у семьи родился сын Антон (1809 год).

Через семь лет после заселения в Баден у Йозефа и Элизабеты родился младший сын — Йозеф (1816). Именно о нём и пойдёт речь дальше.

В 1845 году Йозеф Хафнер женился на своей односельчанке Маргарете Киршнер (род. 1826). В этом браке родилось пятеро детей: Пауль (1846), Бернхард (1848), Маргарета (1850), Франц (1852) и Флориан (1857).

Дочерняя колония Штурпельц

(Степановка, Адольфсталь)

Как уже упоминалось выше, в 1808–1809 годах в Кучурганском колонистском округе были основаны шесть материнских колоний: Страсбург, Баден, Зельц, Кандель, Мангейм и Эльзас. Административным центром округа являлся Зельц.

Так же как и в Поволжье, население немецких колоний Новороссии росло очень быстро. Со временем правительству пришлось задуматься о создании новых поселений, чтобы избежать перенаселения и социальной напряжённости в старых колониях. Начиная с середины XIX века вокруг материнских колоний Зельцского немецкого района начали появляться дочерние поселения.

Одну из таких колоний основали в 1896 году на правом берегу Кучургана, примерно в пяти километрах севернее Бадена. Новая колония получила название Штурпельц (Sturpelz). Позже село несколько раз переименовывали, и в разные годы оно носило следующие названия:

• Гринбергова (Grünberg)
• Степановка (до 1941 года)
• Адольфсталь (Adolfstal, 1941–1944)
• Степановка (после 1944 года)

Именно сюда, в Штурпельц-Степановку, в 1899 году переехали двое младших сыновей Йозефа Хафнера — Франц (1852) и Флориан (1857). К тому моменту оба брата уже были женаты и имели собственные семьи.

Франц Хафнер женился на уроженке колонии Кандель — Катарине Шефер. В 1894 году в Бадене у них родился сын Каспер. Сам Франц скончался в 1916 году в Степановке.

Флориан Хафнер в 1885 году обвенчался со своей односельчанкой Анной Марией Гётц. До переезда в Степановку в семье родилось восемь детей:

• Матиас Флориан (1886, Баден)
• Элизабет (1887, Баден)
• Маргарет (1890, Баден)
• Вероника (1892, Баден)
• Штефан (1894, Баден)
• Барбара (1896, Баден)
• Йохан (1898, Баден)
• Каролина (1899, Баден)

После переезда в Степановку у семьи родилось ещё трое сыновей:

• Бернгхард (1900, Степановка)
• Йозеф (1903, Степановка)
• Карл (1905, Степановка)

Четверо детей Флориана и Анны Марии умерли в младенчестве или раннем детстве — Вероника, Штефан, Йохан и Каролина. Старший сын семьи — Матиас Флориан — в 1908 году женился на Барбаре Шварценбергер, а уже через год эмигрировал в США, в штат Монтана. Старшая дочь Элизабет также вышла замуж в 1908 году за Йозефа Крафта и в следующем году вместе с мужем переехала на постоянное место жительства в США, в Северную Дакоту.

В 1910 году глава семьи — Флориан Хафнер — скончался в селе Степановка.

Анна Мария осталась одна с пятью детьми на руках. О дальнейшей судьбе двух старших дочерей — Маргареты (1890) и Барбары (1896) — мне, к сожалению, пока ничего неизвестно. А вот о трёх младших сыновьях речь пойдёт дальше.

Хафнер (Haffner) - Гипфнер (Höpfner)

В этом месте я хотел бы сделать небольшое отступление и обратить внимание читателя на тот самый ключевой момент, в котором у меня до сих пор остаются некоторые сомнения. Именно в селе Степановка фамилия Хафнер (Haffner) впервые начинает трансформироваться и встречаться уже в вариантах Гифнер (Höffner) или Гипфнер (Höpfner) — в зависимости от источника.

Так как я не работал напрямую с первичными документами — церковными книгами, переписями населения и прочими архивными материалами, — я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что речь идёт об одной и той же семье. В данном случае мне приходится опираться главным образом на генеалогические древа, найденные на сайте MyHeritage. Не исключено, что эти древа составляли потомки Матиаса и Элизабет, эмигрировавших в США в 1909 году.

Тем не менее я всё же склоняюсь к тому, что речь действительно идёт об одной и той же фамилии. Я внимательно просмотрел книгу Карла Штумпа со списками первых переселенцев в Кучурганские колонии и не обнаружил там ни одной другой фамилии, похожей на «Хафнер», представители которой могли бы проживать в материнских колониях округа, а затем переселиться в дочернюю колонию Степановка. Те же результаты дали и поиски на генеалогических сайтах. Сама Степановка была довольно маленьким селом — примерно 60–80 дворов. Поэтому вероятность того, что туда отдельно переселилась ещё какая-то семья со схожей фамилией, сравнительно невелика. Хотя полностью исключать этого, конечно, нельзя.

Возможно, причина трансформации фамилии всё-таки связана с реформами конца XIX века.

Как уже упоминалось выше, во второй половине XIX столетия Александр II начал проводить в Российской империи масштабные реформы. В 1871 году немецкие колонисты лишились большинства привилегий, дарованных им ранее. Был упразднён особый статус колоний и их внутреннего самоуправления. Немецкий язык утратил официальный статус в делопроизводстве, школах и общественной жизни колоний. Вся документация отныне должна была вестись исключительно на русском языке.

Вместе с русскими крестьянами, освобождёнными от крепостного права, немецкие колонисты получили статус поселян-собственников и перешли в прямое административное подчинение губерний, на территории которых они проживали. Так, например, Кучурганские колонии оказались в подчинении Херсонской губернии.

Вполне возможно, что именно в этот период при переводе фамилий с немецкого языка на русский и произошла трансформация фамилии Хафнер. Как уже говорилось выше, носители швабского и эльзасского диалектов произносили букву «а» довольно закрыто — ближе к «о». Именно поэтому Schrank превращался у них в «шронк», Sprache — в «шпроох», а феттер Карл звучал как «феттер Колл». Соответственно, и фамилия «Хафнер» вполне могла восприниматься на слух скорее как «Хофнер» или «Хёфнер».

Русские делопроизводители, вероятно, записывали фамилию так, как её слышали. При этом немецкая буква «ö» вполне могла быть заменена русской «и», как это происходило, например, с фамилиями Möller или Müller, превращавшимися в «Миллер». Не менее характерной была и замена немецкой буквы «H» на русскую «Г»: Halle — Галле, Hannover — Гановер, Hoffmann — Гофман. Таким образом, вполне могла появиться новая русская форма фамилии — «Гипфнер».

Если продолжить эту логику дальше, то немецкие чиновники во время переписи населения рейха в 1941 году вполне могли уже записать фамилию обратно на немецком языке — но исходя из её русского звучания. Так и мог появиться вариант Höpfner. Возможно, больше ясности в этот вопрос когда-нибудь смогут внести церковные книги римско-католического прихода колонии Страсбург, к которому относилась община Степановки в начале XX века.

Младшие сыновья Флориана и Анны Марии Гипфнер (Хафнер)

Бернгард
Точная дата рождения Бернгарда Флориановича нам, к сожалению, неизвестна. Согласно данным его сына Флориана, Бернгард родился в 1899 году. В справке о репрессиях указан уже 1900 год рождения. Отец Бернгарда скончался, когда мальчику было примерно 10–11 лет.

В 1919 году Бернгард женился на уроженке своего же села — Маргарите Михайловне Эмптер (Empter, род. 05.08.1901). В семье родилось восемь детей — семь дочерей и один сын:

• Хелена (1921)
• Вероника, или Юня (1922)
• Барбара (1924)
• Анна Мария (1927)
• Флориан (19.06.1929)
• Ангелина (1931)
• Рита (1935)
• Лена (1938)

Даты рождения детей также могут быть не совсем точными.

В 1930 году в Степановке был организован колхоз имени Котовского. Скорее всего, имущество местных крестьян и землевладельцев было экспроприировано и передано в распоряжение колхоза, а сами жители превратились в колхозников. В те годы обычной практикой было «брать на заметку» особенно недовольных раскулачиванием крестьян, чтобы позже подвергнуть их репрессиям. Возможно, именно такая судьба постигла и Бернгарда Флориановича.

25 сентября 1938 года он был приговорён к высшей мере наказания и расстрелян.

Иосиф
В этом месте я хотел бы ещё раз вернуться к спискам жертв политического террора СССР.

Согласно данным УСБУ Одесской области, в декабре 1937 года к высшей мере наказания был приговорён Гипфнер Иосиф Иксафирович, родившийся в 1900 году в селе Степановка Тираспольского уезда. В некоторых генеалогических древах, найденных мной на сайте MyHeritage, Иосиф указан как родной брат Бернгарда. Подтвердить или опровергнуть эту версию я пока не могу. Однако вероятность того, что они действительно были братьями, выглядит довольно высокой.

Мама дядь Валентина рассказывала ему, что вместе с Бернгардом был расстрелян и его брат, имя которого семья уже не помнила. Кроме того, отчество «Иксафирович» выглядит крайне странно. Насколько мне известно, такого отчества попросту не существует. Поэтому здесь вполне могла иметь место ошибка — либо при написании, либо при расшифровке архивных документов УСБУ. По крайней мере, «Иксафирович» и «Флорианович» имеют одинаковое количество слогов и заканчиваются на «-ович». Если же исходить из версии, что Иосиф был не родным, а двоюродным братом Бернгарда, то его отчество могло быть, например, «Франциевич».

Конечно, оригиналы документов УСБУ Одесской области могли бы многое прояснить. Однако дигитальных копий этих материалов в свободном доступе я, к сожалению, не нашёл. Кроме того, в оригинальных актах можно было бы проверить и даты рождения Бернгарда и Иосифа. То, что оба мужчины в документах значатся рождёнными в 1900 году, тоже вызывает определённые вопросы. Пока же я оставлю Иосифа в качестве возможного родного брата Бернгарда.

Карл (Феттер Колл)
О младшем сыне семьи — Карле Флориановиче, которого родственники называли феттер Колл, — нам известно совсем немного.

В начале 1930-х годов Карл женился в Степановке на Катарине Гётц. В их семье родилось четверо детей:

• Цилия
• Йозеф
• Эдуард
• Павел

Данные о семье также могут быть неточными.

Великая Отечественная война

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Спустя всего два месяца немецкие и румынские войска уже взяли под контроль Кучурганский лиман и вышли на подступы к Одессе.

Так как некоторые подразделения румынской армии начали откровенно беспредельничать на оккупированных территориях, немецкое командование издало указ, согласно которому все советские немцы, проживавшие в занятых районах, объявлялись гражданами Германии. Любые насильственные действия по отношению к ним карались вплоть до смертной казни. Кроме того, многим немецким семьям были возвращены земли и имущество, утраченные ими во время раскулачивания и коллективизации.

В конце марта 1944 года войска 3-го Украинского фронта начали операцию по освобождению северо-западного побережья Чёрного моря, включая Одессу. Понимая, что после возвращения советской власти немецкое население может подвергнуться репрессиям, немецкое командование предложило всем немцам, находившимся на подконтрольных Германии территориях, эвакуироваться вглубь рейха. Подавляющее большинство решило покинуть нажитые места.

В марте 1944 года семья Маргареты Гипфнер и семья младшего брата её мужа — Карла Гипфнера — покинули Степановку, которая в тот момент уже носила название Адольфсталь. В составе одной из многочисленных колонн беженцев они направились в сторону Германии.

В сентябре 1944 года обе семьи прибыли в Вартегау — один из трёх крупных районов размещения немецких беженцев на территории современной Польши. В лагере семьи Маргареты и Карла пробыли около трёх месяцев. Там они прошли натурализацию, получили немецкое гражданство и в январе 1945 года были направлены в город Люббенау:

Stadt Lübbenau, Kreis Kalau (heute — Kreis Oberspreewald-Lausitz), Brandenburg.

Город находился примерно в 70 километрах южнее Берлина.

Возвращение

После окончания Второй мировой войны Советскому Союзу требовались огромные трудовые ресурсы для восстановления разрушенной экономики. Одной из важнейших задач советского руководства стало возвращение на родину советских граждан, которые были насильственно угнаны в Германию или добровольно покинули СССР во время войны. В 1945 году советские власти предложили советским немцам, а также представителям многих других национальностей СССР, оказавшимся на территории Германии, репатриироваться — то есть вернуться домой. Людям обещали, что они смогут получить назад своё имущество и не будут подвергаться никаким репрессиям или уголовному преследованию.

Многие поверили.

Из примерно 350 тысяч советских немцев, прошедших натурализацию и находившихся в тот момент на территории Германии, около 210 тысяч человек выразили желание вернуться в Советский Союз. Среди них были и Маргарета с Карлом. Главной причиной возвращения Маргареты была надежда, что её муж жив и когда-нибудь вернётся домой в Степановку. Когда органы НКВД арестовывали мужчин и уводили их в неизвестном направлении, родственникам практически никогда не сообщали, что происходило с арестованными дальше. Поэтому большинство семей до последнего надеялись, что их близкие живы.

Осенью 1945 года Маргарета ещё не знала, что её мужа расстреляли практически сразу после ареста — ещё в 1938 году.

Депортация

Несмотря на все обещания советских чиновников и комендантов о беспрепятственном возвращении домой, до родных мест советские немцы почти не добрались. На границе Польши и СССР прибывавшие эшелоны останавливали. Немецкие семьи выгружали из вагонов и направляли в пересыльные лагеря, расположенные прямо у границы. После проверки документов людей ставили на учёт в комендатуре и затем депортировали в азиатскую часть Советского Союза.

В сентябре 1945 года семьи Маргареты и Карла покинули Люббенау и отправились «домой». Однако после пересечения польско-украинской границы их направили в пересыльный лагерь города Владимир-Волынский:

Владимир-Волынский ЗПУ НКО.

Лагерь находился на западе Волынской области, примерно в 12 километрах от польской границы.

К сожалению, семьи попали туда в один из самых тяжёлых периодов — зимой 1945–1946 годов, когда на территорию Украины за короткое время прибыло около 700 тысяч репатриантов различных национальностей. Местные власти оказались абсолютно не готовы к приёму такого количества людей. Начались серьёзные проблемы с продовольствием, жильём, транспортом и медицинским обеспечением. Не хватало персонала, помещений и элементарных бытовых условий. Кроме того, многие репатрианты сталкивались с подозрительностью, недоверием и откровенно пренебрежительным отношением со стороны лагерной администрации. Имели место и случаи насилия — как со стороны местного персонала, так и со стороны отдельных местных жителей.

В январе 1946 года семьи Маргареты и Карла были депортированы в Таджикскую ССР.

Весной 1946 года — примерно в апреле или мае — они прибыли в столицу республики, город Душанбе. Флориану Бернгардовичу на тот момент было всего 16 лет.

2. Лидия Валентиновна Хауер (23.09.1930-22.08.2021)

Восстановив историю предков дядь Валентина вплоть до приезда семьи его отца в Душанбе, я хотел бы теперь сказать несколько слов и о его маме — Лидии Валентиновне Хауер. Всё, что удалось узнать о её семье и предках, основано главным образом на воспоминаниях самой Лидии Валентиновны.

Деревня Желепово

Лидия Валентиновна родилась 23 сентября 1930 года в деревне Желепово, в семье Валентина Рохусовича Хауер (род. 15.03.1903, место рождения неизвестно) и Магдалены Маркусовны Хауер, урождённой Вальд (род. 04.10.1904, Понятовка).

Семья проживала на хуторе в деревне Желеповка — или рядом с ней — и имела небольшой земельный участок неподалёку. Хутор был совсем маленьким. Жили там представители всего двух фамилий — Шер и Хауер. Основную часть населения составляла семья Шер, поэтому во время войны немцы дали хутору название «Шерсдорф».

За одного из представителей семьи Шер — Франца — вышла замуж тётя Лидии по материнской линии, Роза Маркусовна Вальд. Кроме самой Лидии, в семье Валентина и Магдалены родилось ещё трое детей:

• Валентин (21.09.1928, Желеповка)
• Матвей (02.02.1933, Желеповка)
• Катарина (04.02.1937, Желеповка)

В 1920–1930-е годы имущество семей Шер и Хауер было экспроприировано советской властью. В большом доме семьи Шер организовали клуб и сельскую канцелярию, а самих хозяев переселили в летнюю кухню.

У семьи Хауер отобрали земельный участок, включая виноградники. Отец Лидии — Валентин Рохусович — работал бухгалтером в колхозе имени Блюхера Яновского района.

В 1938 году в течение нескольких недель органами НКВД были арестованы, а затем расстреляны:

• отец Лидии — Валентин Рохусович Хауер
  (арестован 06.05.1938)
• её дед по материнской линии — Маркус Вальд
• её дядя по материнской линии — Михаэль Вальд

Также должен был быть арестован родной брат отца Лидии — Михаэль Рохусович Хауер. Однако ему удалось скрыться ещё до прихода конвоя. Некоторое время он жил на заимке недалеко от села, а еду ему тайком приносила жена.

В 1941 году немецкие власти вернули семьям Шер и Хауер часть их имущества.

А в 1944 году обе семьи покинули хутор и были эвакуированы в Вартегау.

Валентин Рохусович Хауер

Давайте начнём. О Валентине Рохусовиче Хауере нам пока известны лишь дата рождения и отчество. Поэтому первым делом я вновь обратился к спискам жертв политического террора СССР. В базе Одесского академического центра мне удалось найти следующую справку:

Гауер Валентин Рохусович

• Дата рождения: 1903 год
• Место рождения: село Баден, Раздельнянский район, Одесская область
• Осуждён: 6 мая 1938 года
• Приговор: высшая мера наказания

Источник: архивное дело №15698, УСБУ по Одесской области.

В данном случае можно практически уверенно утверждать, что речь действительно идёт об отце Лидии Валентиновны. Даже дата ареста полностью совпадает с семейными документами — в частности, с копией постановления о реабилитации Валентина Рохусовича Одесским областным судом. Но самое главное — нам наконец удалось установить место его рождения: колония Баден Кучурганского округа. Если вы ещё помните, именно в эту колонию в своё время прибыли и предки Флориана Бернгардовича Гипфнера (Хафнера).

Первым делом я снова открыл книгу Карла Штумпа и просмотрел все упоминания семей Хауер, прибывших в Новороссию в начале XIX века. В результате удалось найти три записи:

Hauer, Josef, 37 J., aus Durmersheim/Rastatt-Ba, 1809, nach Rastatt/Od; RL: 70;
Fr.: Maria; S.: Hubert, Matthias

Hauer, Dorothea, †1812, Hebamme, aus Seltz-El, 1808, nach Baden/Od; RL: 58;
S.: Bernhard

Hauer, Josef, nach Kandel/Od; RL: 63

Так как акушерка Доротея Хауер умерла уже в 1812 году, а о Йозефе Хауере, направленном в колонию Кандель, мне не удалось найти практически никакой информации, я решил на всякий случай проверить семью другого Йозефа Хауера — того самого, который в 1809 году вместе с женой Марией и двумя сыновьями, Хубертом и Матиасом, выехал из Дурмерсхайма в Россию и был определён в колонию Раштатт. Если вы ещё помните, именно из Дурмерсхайма прибыли и предки дядь Валентина по отцовской линии — семья Хафнер.

На генеалогической странице Мартина Буркарда я «пробил» Йозефа Хауера. Все известные данные о нём и его семье полностью подтвердились. Однако самое интересное выяснилось позже.

Оказалось, что спустя десять лет младший брат Йозефа — Варфаламей Хауер — вместе со своей семьёй также эмигрировал в Россию на постоянное место жительства и поселился именно в кучурганской колонии Баден. Подтверждения проживания семьи и потомков Варфаламея Хауера в Бадене я позже нашёл и в различных генеалогических древах на сайте MyHeritage.

Так как на сегодняшний день именно эта версия выглядит наиболее устойчивой и логичной, я предполагаю, что Варфаламей Хауер и является прямым прапредком Валентина Рохусовича Хауера — то есть дедом Лидии Валентиновны и прадедом дядь Валентина.

Германия - семья и потомки Варфаламея Хауера

Согласно церковным книгам общины Дурмерсхайм, родоначальником семьи Хауер в этом селе был Варфаламей Хауер, родившийся в 1699 году. По профессии Варфаламей был ткачом.

В 1732 году он женился на уроженке Дурмерсхайма Катарине Коффлер (род. 1708). В этом браке родилось восемь детей — шестеро сыновей и две дочери:

• Мартин (1733)
• Маргарета (1735)
• Михаэль (1737)
• Якоб (1743–1743)
• Якоб (1746)
• Мария (1747)
• Йозеф (1749)
• Каспар (1750)

Предпоследний сын семьи — Йозеф Хауер — по профессии был пастухом.

В 1773 году он женился на своей односельчанке Анне Марии Оберле (род. 1747). У Йозефа и Анны Марии родилось семеро детей — четверо сыновей и три дочери:

• Мария (1774)
• Катарина (1775)
• Йозеф (1778)
• Ксавьер (1780)
• Варфаламей (1783)
• Пауль (1787)
• Барбара (1790)

Старший сын семьи — Йозеф Хауер — в феврале 1808 года женился на Анне Марии Фролихь (род. 1775, Дурмерсхайм). Уже в ноябре того же года у них родился сын Хуберт. В 1809 году семья покинула Дурмерсхайм и отправилась в Новороссию, где была определена в колонию Раштатт (Rastatt) Березанского колонистского округа. На новом месте у семьи родилось ещё двое сыновей:

• Матиас (1810)
• Дионисиус (1814)

Младший брат Йозефа — Варфаламей Хауер — в 1806 году женился на Вальбурге Кистнер (род. 1784, Дурмерсхайм). У них родилось пятеро детей:

• Килиан (1806)
• Рафаэль (1808)
• Эдуард (1819)
• Мария Ева (1815)
• Клара (1817–1817)

В 1819 году семья Варфаламея и Вальбурги в полном составе выехала в Новороссию в качестве колонистов и поселилась в колонии Баден Кучурганского округа.

Новороссия - потомки семьи Хауер

Все дети Варфаламея Хауера успешно перенесли тяжёлую дорогу в Новороссию, обзавелись семьями и дали потомство уже в новой колонии.

Килиан Хауер
Килиан Хауер в начале 1830-х годов женился на Еве Элизабетте и остался жить в колонии Баден. В семье родилось трое детей:

• Михаэль (1837)
• Антон (1844)
• Хелена (1847)

Старший сын Килиана — Михаэль Хауер — в 1862 году женился на Катарине Массини (род. 1838, колония Штрасбург). У них родилось две дочери:

• Элизабета (род. 1863, Баден; позже — Фугер)
• Хелена (род. 10.12.1868, Баден; позже — Кесслер)

Средний сын Килиана — Антон Хауер — в 1864 году женился на Катарине Хун. В этой семье родилось шестеро детей:

• Йозеф (род. 1864, Баден)
• Барбара (02.03.1875, Баден; позже — Массини)
• Марианна (род. 1877, Баден; позже — Торшер)
• Херонимус (род. 1878, Баден)
• Антон (род. 1880, Баден)
• Элизабета (род. 10.11.1888, Баден; позже — Эберле)

Рафаэль Хауер
Рафаэль Хауер в 1832 году женился на Урсуле Ванглер. У них родилось восемь детей:

• Аполлония (1833)
• Бенедикт (1835)
• Франц (1841)
• Йоганн (1844)
• Антон (1846)
• Валентин (1849)
• Михаэль (1851)
• Мария (1854)

Все дети родились в колонии Баден. К сожалению, дальнейшая информация о семьях и потомках детей Рафаэля в просмотренных мной генеалогических древах Хауер отсутствует.

Эдуард Хауер
Эдуард Хауер, как и его братья, также создал семью. У него и его жены Катарины родилось двое детей:

• Катарина (1842)
• Георг (1844)

Семья Эдуарда также проживала в колонии Баден. О дальнейших потомках Катарины и Георга в генеалогических древах мне найти ничего не удалось.

В этом месте я вынужден сделать небольшое отступление. На данный момент у меня нет точных данных, кто именно из трёх братьев — Килиан, Рафаэль или Эдуард — мог быть прямым предком дядь Валентина. Нам достоверно известно лишь то, что деда дядь Валентина звали Валентин Рохусович Хауер и родился он в 1903 году в колонии Баден. И пока это всё.

Рохус Хауер и его предки

К сожалению, никакой полноценной информации о Рохусе Хауере в генеалогических древах различных сайтов, а также в других доступных источниках, включая воспоминания потомков, мне найти не удалось.

Лишь на сайте MyHeritage встретились два довольно фрагментарных упоминания о том, что Рохус Хауер мог родиться в колонии Баден в 1865 году, жениться в 1890 году на женщине по имени Рихарда (Richarta), а в 1891 году у них якобы родилась дочь Мария.

Честно говоря, поначалу эти сведения не вызвали у меня особого доверия. Во-первых, записи не содержали ни предковой, ни потомковой линии семьи. Во-вторых, имя «Рихарда» показалось мне довольно необычным и непривычным для той среды. Однако мои сомнения неожиданно развеял дядь Валентин.

Когда я рассказал ему об этой находке, выяснилось, что родной брат его деда — Матиас Рохусович Хауер (род. 10.09.1890) — действительно назвал свою старшую дочь Рихардой. Имя это достаточно редкое, поэтому я уже не мог просто отмахнуться от такого совпадения. В результате данные о Рохусе Хауере всё-таки были внесены мной в генеалогическое древо семьи.

Рафаэль Хауер - возможный кандидат

А теперь давайте попробуем хотя бы приблизительно определить, кто именно из трёх сыновей Варфаламея Хауера мог быть прямым предком Рохуса.

Ветвь Килиана Хауера прослеживается в генеалогических древах довольно подробно — практически до наших дней. У меня даже сложилось впечатление, что эти древа составляли именно его потомки.

А вот ветви Рафаэля и Эдуарда фактически обрываются уже на уровне их детей.

На Эдуарда я бы больших ставок не делал. Он родился в 1844 году и, чтобы у него уже в 1865 году появился старший сын Рохус, ему пришлось бы жениться примерно в 19–20 лет. Теоретически это возможно, но есть и другой момент. В те времена в немецких семьях было очень распространено называть детей или внуков в честь родителей и ближайших родственников. А среди известных кровных родственников дядь Валентина имя Эдуард вообще не встречается.

Совсем иначе выглядит ветвь Рафаэля Хауера. Его старшие сыновья — Бенедикт (1835) и Франц (1841) — как раз очень хорошо подходят по возрасту на роль возможного отца Рохуса. Кроме того, именно Рафаэль впервые вводит в семье новое для рода Хауер имя — Валентин.

Позже Рохус также называет одного из своих сыновей Валентином. Более того, все трое известных нам сыновей Рохуса впоследствии тоже дают это имя своим детям. Среди потомков Рохуса встречаются и другие имена из семьи Рафаэля — Михаэль, Франц и Мария. Исходя из этого, на данный момент наиболее вероятной выглядит следующая предковая линия:

Варфаламей (1699) →
Йозеф (1749) →
Варфаламей (1783) →
Рафаэль (1808) →
Бенедикт (1835) или Франц (1841) →
Рохус (1865) →
Валентин (1903)

Однако всё это пока остаётся лишь предположением. Теоретически, дедом Рохуса Хауера мог быть любой из сыновей Варфаламея. При этом никакой информации о других семьях с фамилией Хауер, проживавших в колонии Баден или других кучурганских колониях, мне найти не удалось. Возможно, окончательно прояснить ситуацию смогли бы метрические книги римско-католической церкви колонии Баден, переписи населения, посемейные книги или другие документы местной администрации.

Семья Рохуса Хауера

Рохус Хауер, предположительно, родился в 1865 году в колонии Баден. Сколько у него было братьев и сестёр, нам, к сожалению, неизвестно.

Примерно в 1888–1889 годах Рохус женился на девушке по имени Рихарда. Дата и место рождения Рихарды, а также её девичья фамилия пока остаются неизвестными. Сколько всего детей было в семье Рохуса и Рихарды, я сказать не могу. Однако точно известно о трёх сыновьях:

• Матиас (род. 10.09.1890)
• Валентин (род. 15.03.1903)
• Михаэль (род. после 1904 года)

Кроме того, у семьи, возможно, была ещё и дочь Мария (род. 1891). Судя по месту рождения Валентина Рохусовича, все дети могли родиться именно в колонии Баден, где семья тогда и проживала.

В период примерно между 1905 и 1920 годами семья Рохуса переехала на хутор Желеповка, где поселилась по соседству с большой немецкой семьёй Шер (Scherr). О самом хуторе Желеповка я расскажу немного позже. Семья Хауер считалась довольно зажиточной и владела земельным участком возле хутора, включая виноградники. Получили ли Хауеры эти земли по наследству или приобрели в личную собственность, нам, к сожалению, неизвестно.

Матиас Хауер
Старший сын семьи — Матиас Хауер — женился в Желеповке на своей соседке Катарине Шер (род. 09.08.1890). Там же он остался жить и построил собственный дом. В семье Матиаса и Катарины родилось десять детей:

• Йозеф (27.11.1924)
• Валентин (19.09.1926)
• Йорих (08.09.1928)
• Рохус (14.09.1930)
• Барбара (10.01.1933)
• Финна (18.04.1935)
• Франц (07.01.1938)
• Мария (05.05.1940)
• Адольф (28.09.1942)
• Катарина (05.1945–1945)

Михаэль Хауер
Младший сын Рохуса — Михаэль Хауер — женился на Магдалене Заале (Magdalena Saale). В их семье родилось семеро детей:

• Рихарда
• Михаэль
• Венделин
• Йозеф
• Алфан
• Катарина
• Валентин

Точные даты и места рождения детей мне пока неизвестны. Семья Михаэля и Магдалены также проживала в Желеповке.

Валентин Хауер
Средний сын семьи — Валентин Рохусович Хауер — в 1927 году женился на уроженке села Понятовка Магдалене Маркусовне Вальд.

3. Мадлена Маркусовна Вальд

Мадлена Маркусовна Вальд была бабушкой дядь Валентина по материнской линии. В детстве он проводил с ней очень много времени и всегда вспоминал её с большой теплотой.

Прежде всего я хотел бы выразить огромную благодарность потомкам рода Вальд, создавшим подробные и очень качественные генеалогические древа своей семьи и разместившим их на сайте MyHeritage. Именно благодаря их работе мне удалось восстановить родословную Мадлены Маркусовны практически без пробелов и домыслов. Поэтому начнём с самого начала. Простите за тавтологию.

Германия - история семьи Вальд

Примерно около 1700 года в Эльзасе, на левом берегу Рейна, недалеко от деревни Нидерлаутербах, родились Венделин Георг Вальд и Элизабет Хам (Elisabeth Hamm). Около 1730 года они поженились и поселились в небольшой деревушке Нидерлаутербах (Niederlauterbach), расположенной примерно в 20 километрах к юго-западу от Карлсруэ и в пяти километрах западнее Рейна. На следующий год у супругов родился сын Филипп. Возможно, детей было больше, однако на данный момент нам достоверно известен только Филипп.

В 1761 году Филипп Вальд женился на уроженке соседнего Оберлаутербаха — Анне Еве Штольц (Anna Eva Stoltz, род. 24.06.1727). После свадьбы Филипп переехал жить к родственникам жены в Оберлаутербах. В семье Анны Евы и Филиппа родилось пятеро детей:

• Анна Барбара (1762)
• Элизабет (1763)
• Йозеф (1765)
• Сильвестр (22.10.1767)
• Андреас (1769)

В 1789 году Анна Ева скончалась. Филипп, уже будучи человеком преклонного возраста, женился повторно — на Еве Марии Бойл — и переехал в город Зельц, где спустя два года умер (1791).

Один из сыновей Филиппа — Сильвестр Вальд — в 1789 году женился на Маргарете Иллихь (Margaretha Illig), уроженке Нидерлаутербаха. После свадьбы семья поселилась именно там — в деревне, где когда-то родился и сам отец Сильвестра. В Нидерлаутербахе у Сильвестра и Маргареты Вальд родилось шестеро детей:

• Францискус Михаэль (1791–1791, умер в младенчестве)
• Барбара (1793)
• Адам (1797)
• Розина (1799)
• Лукас (1805)
• Бальтазар (11.01.1806)

Сильвестр и Маргарета Вальд - переезд в Новороссию

В 1808 году семья Вальд решила покинуть родные места и отправиться в Новороссию в качестве колонистов. Поселились они в кучурганской колонии Штрасбург. Уже на новом месте, в Новороссии, у Сильвестра и Маргареты родилось ещё две дочери:

• Катарина (1812)
• Ханна (1814)

Давайте посмотрим, что сообщает об этой семье Карл Штумп в своей книге:

Wald, Sylvester, aus Niederlauterbach/Seltz-El, 1808, nach Strassburg/Od; RL: 5

Wald, Silwester (Silvester) 48, aus Niederlauterbach/Weissenburg-El, seine Frau Margaretha 44. Seine Kinder: Barbara (verheiratet mit Michael Feller, aus Salmbach/Weissenburg-El, nach Nr. 54 verheiratet), Adam 19, Rosina 17, Lukas 11, Balthasar 9, Katharina 4, Hanna 1 1/2.

Нас в этой семье прежде всего интересует младший сын — Бальтазар Вальд, прадед Мадлены Маркусовны. Бальтазар был женат три раза и имел в общей сложности четырнадцать детей.

Первый раз Бальтазар женился в 1823 году, в возрасте семнадцати лет, на уроженке деревни Зеебах — Марии Еве Фризон (Eva Frison, род. 17.01.1805, Seebach, Elsass). После свадьбы семья переехала жить в соседнюю колонию Зельц. Мария Ева родила Бальтазару трёх сыновей:

• Томас (1824)
• Матиас (1826)
• Адам

Однако в 1830 году Мария Ева скончалась.

В том же 1830 году Бальтазар женился повторно — на вдове Анне Марии Аберле (Anna Maria Aberle), уроженке эльзасского Зальмбаха. Во втором браке родилось четверо детей:

• Людвиг (1831)
• Михаэль (1835)
• Бальтазар (1835)
• Марианна (1838)

Но в 1838 году Анна Мария также умерла.

И в этом же году Бальтазар женился в третий раз — на Марии Цан (Maria Zahn, род. 1817), уроженке кучурганской колонии Зельц. В третьем браке у Бальтазара родилось ещё несколько детей:

• Сильвестр (1839–1840)
• Игнатц (1844)
• Катарина (1846)
• Франц (1850)
• Йозеф Томас (1851)

Бальтазар Вальд скончался в 1873 году в колонии Зельц. Его вдова в том же году вышла замуж за Йохана Георга Доша. В 1882 году Мария Дош умерла в Зельце.

Семья Михаэля и Розины Вальд

Далее речь пойдёт о Михаэле Вальд — сыне Бальтазара Вальд от его второго брака с Анной Марией Аберле. В 1857 году Михаэль женился на Розине Франк. В семье родилось четверо сыновей:

• Михаэль (1861, Зельц)
• Йозеф (1865, Зельц)
• Мартин (1868, Зельц)
• Маркус (1878, Понятовка)

В период между 1870 и 1878 годами семья Михаэля и Розины Вальд переехала в деревню Понятовка, где приобрела дом и земельный участок.

Именно здесь я хотел бы сделать небольшое отступление и сказать несколько слов о самой Понятовке.

Тираспольский уезд Херсонской губернии
В 1791 году между Российской и Османской империями был подписан мирный договор, согласно которому Россия получила новые территории между реками Южный Буг и Днестр. В течение последующих двух лет на левом берегу Днестра, под руководством Александра Суворова, была построена Тираспольская крепость. В 1795 году крепость получила статус города и стала центром Тираспольского уезда. В начале XIX века, а именно в 1803 году, Тираспольский уезд вошёл в состав Херсонской губернии.

С самого начала население этих земель отличалось большим этническим и социальным разнообразием. Помимо местных жителей, здесь осела часть казаков Екатеринославской области, а также многие военные чины Российской империи, получившие земли по ходатайству Суворова в награду за службу государству. Постепенно в эти края начали переселяться украинцы из других губерний, евреи из Киевской, Подольской и Волынской губерний, русские, молдаване, болгары, цыгане и представители других народов. С начала XIX века к ним присоединились и немецкие колонисты.

В 1920 году из Херсонской губернии была выделена Одесская губерния, и Тираспольский уезд вошёл уже в её состав. А ещё через три года уезд был упразднён и преобразован в Тираспольский район Одесского округа.

Понятовка
Одним из поселений Тираспольского уезда была деревня Понятовка, расположенная примерно в 80 километрах к северу от Одессы и в 50 километрах к востоку от Тирасполя.

Когда именно появилась Понятовка — известно, наверное, только Господу Богу. Среди местных жителей до сих пор ходят легенды, что поселение могло возникнуть ещё во времена Речи Посполитой, в конце XVIII века, а своё название получило в честь последнего польского короля и великого князя литовского — Станислава II Августа Понятовского, одного из фаворитов Екатерины Великой, который якобы лично владел этими землями.

Однако в реальности всё, скорее всего, было куда прозаичнее. В интернете мне удалось найти ведомость Тираспольского уезда за 1809 год с перечнем степных земель и их владельцев на левом берегу Днестра. Согласно этому документу, деревню Понятовка приобрёл у полковника Ромодана некий полковник Понятовский, который и дал поселению своё имя.

Когда именно возникла сама деревня и как она называлась до этого, мне, к сожалению, установить не удалось. Но к 1809 году в Понятовке уже проживало 85 человек. Кроме самого поселения, Понятовскому принадлежало ещё около 12 тысяч десятин удобной пахотной земли вокруг имения.

В 1822 году в деревне была построена православная церковь. С этого же времени начали вестись метрические книги, которые, к счастью, сохранились до наших дней. При церкви даже действовала небольшая школа с трёхлетним обучением.

В 1848 году Понятовка официально получила статус местечка. На тот момент там проживало уже около 800 человек.

О самом полковнике Понятовском история почти ничего не сохранила. Согласно архивным данным о землевладельцах Херсонской губернии за 1856 год, среди владельцев земель Понятовки уже фигурируют лишь капитан Банов и помещик Лопатинский. Большая часть земель Понятовской волости в то время находилась в государственной собственности. Однако российское правительство было крайне заинтересовано в хозяйственном освоении Новороссии и укреплении своего влияния в регионе. Поэтому дворянству щедро раздавались земельные наделы, а свободные земли активно предлагались к продаже.

Немецким колонистам при этом предоставлялись особые льготы на приобретение крупных участков. Так, например, в конце 1850-х годов немецкие колонисты приобрели земли недалеко от Понятовки и основали два новых поселения — Кошары и Фрейдорф. На хуторе Фрейдорф к началу 1860 года проживало уже 115 человек в 37 дворах.

Согласно некоторым источникам, первые немецкие колонисты появились непосредственно в Понятовке примерно в 1870–1880-х годах, выкупив часть земель самого местечка и его окрестностей. Среди крупных немецких землевладельцев Понятовки встречаются фамилии:

• Узельман
• Шмидт
• Шепп
• Шембек

Со временем Понятовка фактически разделилась на две части — украинскую и немецкую. Граница между ними проходила неподалёку от православной церкви.

Первым делом немецкие колонисты построили собственную римско-католическую церковь, которая сохранилась до сих пор и считается архитектурным памятником села. Точная дата её строительства мне неизвестна. Однако на карте Херсонской губернии 1868 года в Понятовке уже обозначены две церкви — православная и римско-католическая. Поэтому вполне возможно, что немецкие поселенцы появились здесь раньше 1870 года. Точно известно лишь то, что к 1886 году католическая церковь уже действовала.

К тому времени в Понятовке проживало около 800 человек и насчитывалось примерно 165 дворов. В местечке работали школа, три торговые лавки и проводились еженедельные базары. В последующие четверть века Понятовка значительно выросла — как территориально, так и экономически. Население увеличилось примерно до 2030 человек, а количество дворов достигло 364. Большинство жителей говорили на украинском языке — около 60%. Немецкоязычное население составляло примерно 30%. Кроме того, в Понятовке проживали евреи, поляки, русские и представители других народов.

К 1896 году в местечке действовали:

• православная церковь
• римско-католическая церковь
• еврейский молитвенный дом

Ещё одна лютеранская церковь находилась во Фрейдорфе.

Кроме того, в Понятовке работали:

• земская школа
• кредитное общество
• волостная и сельская почта
• аптека (появилась немного позже)

В местечке функционировали:

• две паровые мельницы
• три ветряные мельницы
• хлебный амбар
• склады Одесского пивного завода «Ф. Энны и Ко»
• постоялый двор
• корчма
• шесть торговых лавок

Среди них была даже казённая винная лавка.

После прихода советской власти в январе 1918 года в Понятовке были организованы два колхоза:

• немецкий — имени Тельмана
• украинский — «Красный Перекоп»

Во время Великой Отечественной войны Понятовка получила немецкое название Лангенберг
(1941–1944, Langenberg).

В настоящее время Понятовка входит в состав Раздельнянского района Одесской области.

Дети семьи Вальд в Понятовке

Как вы уже заметили, трое старших сыновей Михаэля и Розины Вальд родились ещё в колонии Зельц, а младший сын — Маркус — появился на свет уже в Понятовке. Семья Вальд, судя по всему, была одной из первых немецких семей, переселившихся в это местечко. Вероятнее всего, Вальды приобрели здесь собственный земельный надел, так как семья была достаточно состоятельной. Они занимались как сельским хозяйством, так и торговлей.

В Понятовке у семьи стоял большой дом, построенный из ракушечника — местного морского камня органического происхождения. В те времена такой дом считался признаком достатка и высокого положения хозяев.

Третий сын семьи — Мартин Вальд — в 1888 году эмигрировал в США, в штат Северная Дакота. Там он женился на Марте Магдалене Келлер и создал собственную семью.

Младший сын Михаэля и Розины — Маркус Вальд — в 1903 году женился в Понятовке на Катарине Йозефовне, фамилия которой нам, к сожалению, неизвестна. В семье Маркуса и Катарины родилось семеро детей:

• Магдалена (06.10.1904)
• Йозеф
• Розина
• Роза
• Томас (предположительно 1912)
• Михаэль (1913)
• Ева (1917–1918)

Точные даты рождения большинства детей нам с дядь Валентином, к сожалению, неизвестны.

В октябре 1937 года глава семьи — Маркус Вальд — был арестован тройкой НКВД и спустя несколько недель расстрелян. О дальнейшей судьбе детей Маркуса и Катарины Вальд известно, к сожалению, совсем немного.

В 1927 году старшая дочь семьи — Магдалена, или Мадлена, — вышла замуж за Валентина Рохусовича Хауера, который увёз её к себе на хутор Желеповка. Старший сын семьи — Йозеф — женился и переехал жить в Одессу. После войны он жил в городе Асбест в России, где позже и был похоронен.

Розина также вышла замуж. Её муж был арестован тройкой НКВД в 1938 году и приговорён к расстрелу.

Кроме семьи Хауер, на хуторе Желеповка проживала большая и довольно зажиточная семья Шер. В начале 1930-х годов младшая сестра Магдалены — Роза — вышла замуж за одного из представителей этой семьи, Франца Шер (Franz Scherr), и переехала жить в дом мужа.

Томас Вальд в 1934–1935 годах женился на Розе Бём (Rosa Böhm). В мае 1941 года у них родилась дочь Элизабет.

Михаэль Вальд был хорошим столяром и работал по профессии. В августе 1937 года он был арестован тройкой НКВД и приговорён к высшей мере наказания.

Ева Вальд вышла замуж за человека по фамилии Акстман.

Перед тем как перейти непосредственно к семье Валентина Рохусовича и Магдалены Маркусовны, я хотел бы сказать несколько слов о самом хуторе Желеповка. Потому что и с ним всё оказалось далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Желепово

За всё время существования деревни Желепово, как её бедную только не называли - и хутор, и деревня, и Желепов, и Желепова, и Желеповка и даже Желеповский. Поэтому предлагаю пока не зацикливаться на окончаниях и исходить из того, что во всех этих случаях речь идёт о связанных между собой населённых пунктах. Информации о Желепово в интернете практически нет. Дата основания деревни также теряется где-то в глубине веков. Самое раннее упоминание о Желепово мне удалось найти в ведомости Тираспольского уезда за 1809 год, где присутствует следующая запись:

«78. Пустош действительного статского советника Алексея Лебедева.
Деревня Желеповка, она же и Никитовка, губернского секретаря Георгия Маркова сына Желепова.»

Если я правильно перевёл этот текст со старорусского языка, то смысл записи примерно следующий:

К 1809 году владельцем деревень Желеповка и Никитовка являлся губернский секретарь Георгий Маркович Желепов, а заброшенными землями вокруг поселения («пустошью») владел статский советник Алексей Лебедев.

Следующие упоминания о Желепово я обнаружил уже в архивах Земского банка Херсонской губернии за 1864–1920 годы. Согласно этим материалам, в период 1883–1904 годов деревней владел один из потомков Георгия Марковича — Николай Савельевич Желепов. Судя по всему, к этому времени потомки Желепова начали постепенно распродавать свои земли. В архивных документах начинают появляться и другие поселяне-собственники с немецкими фамилиями, владевшие участками в районе Желепово:

• семья Мельграф (1888–1904)
• семьи Кенниг и Гарш (1904)
• семья Рот (1904–1913)

Сама деревня была небольшой. За всё время её существования там проживало примерно от 50 до 100 человек. В 1930-е годы на базе деревни был организован совхоз Желепово. Сегодня село Желепово относится к Раздельнянскому району Одесской области Украины.

И всё бы было хорошо с этой историей, если бы не воспоминания мамы дядь Валентина и одна архивная находка, которые косвенно указывали на то, что речь могла идти вовсе не об одном, а сразу о нескольких поселениях с похожими названиями. Начнём с воспоминаний.

Лидия Валентиновна рассказывала, что выросла именно на хуторе Желеповка, где проживали всего две семьи — Шер и Хауер. А вот в описанной выше деревне Желепово жили уже несколько семей не немецкого происхождения. Немцы-колонисты, покупавшие земли у Николая Савельевича Желепова, строили свои поселения именно вокруг этой деревни. Кроме того, Лидия Валентиновна довольно точно помнила расстояния до соседних населённых пунктов:

• до Прицеповки — около 3 км
• до Сухомлиновки — около 3 км
• до Бараново — около 8 км

И всё это совершенно не совпадало с расположением деревни Желепово, известной по архивным документам.

Теперь об архивной находке. В одном из украинских архивных источников мне попался список населённых пунктов Херсонской губернии за 1896 год. И вот тут началось самое интересное. Согласно этому документу, в Белчанской волости существовало сразу три поселения, связанные с фамилией Желепов:

1. деревня Желепова
2. деревня Желеповка
3. хутор Желеповский

Ну спасибо, удружили херсонцы. Вот теперь я точно не усну. :-)

Попробуем всё-таки разобраться. Единственным источником, который мог хоть как-то прояснить все эти «желеповские» хитросплетения, оказались старые географические карты. Мне удалось найти пять карт разных периодов — примерно с 1868 по 1980 год — на которых фигурировали поселения с этими названиями (карты см. здесь). Сразу скажу: все три объекта одновременно на одной карте я так и не нашёл. Максимум — два. Причём и там царил полный хаос с названиями. Поэтому я решил придерживаться версии Лидии Валентиновны и условно разделить эти населённые пункты следующим образом:

• деревня Желепово — место, где проживал сам Желепов
• хутор Желеповка — хутор семьи Хауер и Шер

На самой ранней карте, найденной мной и датированной 1868 годом, уже присутствуют и деревня Желепово, и хутор Желеповка. Из этого можно сделать вывод, что сам хутор был основан ещё до 1868 года. Хутор Желеповка располагался прямо на берегу реки Малый Куяльник. На более поздних картах обнаруживаются и другие русские сёла, которые упоминала Лидия Валентиновна:

• в трёх километрах вверх по течению — Прицеповка
• в трёх километрах восточнее — Сухомлиновка
• в восьми километрах ниже по течению — Бараново

Именно на этом хуторе Желеповка и родилась Лидия Валентиновна Хауер. Во время Великой Отечественной войны хутор фигурировал в немецких документах под названием Шерсдорф, так как большинство его жителей носило фамилию Шер. Сегодня самого хутора уже не существует — на его месте находится какое-то предприятие.

Примерно в пяти километрах западнее хутора Желеповка, на берегу реки Кривая, располагалась уже другая деревня — Желепово, где проживал последний известный владелец этих земель, Николай Савельевич Желепов. На сегодняшний день в деревне Желепово проживает около 120 человек.

Семья Валентина и Мадлены Хауер

Раскулачивание, коллективизация
Как уже упоминалось выше, средний сын Рохуса и Рихарды Хауер — Валентин — в 1927 году женился на уроженке Понятовки Мадлене Маркусовне Вальд и привёз молодую супругу на хутор Желеповка.

После свадьбы Валентин начал строить собственный дом. Семья Хауер владела земельными наделами и вела своё хозяйство. В браке Валентина и Мадлены родилось четверо детей:

• Валентин (21.09.1928)
• Лидия (23.09.1930)
• Матвей (02.02.1933)
• Катарина (04.02.1937)

В начале 1930-х годов советская власть экспроприировала имущество семей Хауер и Шер. У них были изъяты:

• пахотные земли
• домашний скот
• виноградники

Всё имущество передали колхозу имени Блюхера, который, скорее всего, и стал новым владельцем их земель и недвижимости. Сам Валентин работал в колхозе бухгалтером, а Мадлена — дояркой. Старшие дети с ранних лет помогали матери ухаживать за колхозными коровами.

В мае 1938 года Валентин Рохусович был арестован органами НКВД. Через три недели после ареста, по решению тройки, его расстреляли. В колхозе ходили слухи, что причиной ареста стал донос человека, работавшего вместе с Валентином в бухгалтерии. Однако сам обвиняемый категорически отрицал свою причастность.

Органы НКВД также выдали ордер на арест младшего брата Валентина — Михаэля Хауера. Но родственники успели вовремя предупредить его. Михаэль скрылся на делянке недалеко от хутора и некоторое время жил там тайно. Еду ему носила жена. Позже про Михаэля, по всей видимости, просто забыли, и он смог вернуться домой.

Старшего брата — Матиаса Хауера — репрессии не затронули.

После ареста мужа Мадлена осталась одна с четырьмя детьми. Валентин и Лидия очень рано повзрослели и старались помогать матери чем могли. Семья жила крайне бедно, фактически впроголодь, в недостроенном доме без полов. В это тяжёлое время братья и сёстры Мадлены старались поддерживать семью. Её младшая сестра Роза Шер подкармливала племянников и иногда давала немного еды домой.

Позже младшую дочь — Катарину — на некоторое время забрал к себе старший брат Мадлены, Йозеф Вальд, живший тогда в Одессе. Когда Мадлена приехала забирать дочь обратно, Йозеф и его жена начали уговаривать её оставить девочку у них. За это время они сильно привязались к маленькой Катарине. Вернувшись домой в Желеповку, Мадлена рассказала обо всём своей сестре Розе. Но она не учла, насколько сама Роза была привязана к племяннице. Роза буквально отправила Мадлену обратно в Одессу и строго наказала ей забрать ребёнка домой. Забрала.

У Йозефа в Одессе была хорошая работа и просторная квартира. Он регулярно брал к себе на месяц-два одного из детей Мадлены, стараясь хоть как-то помочь семье пережить эти тяжёлые годы.

О дальнейшей судьбе родителей Валентина — Рохуса и Рихарды Хауер — никакой информации, к сожалению, не сохранилось. Возможно, они умерли ещё в 1930-е годы в Желеповке, где и были похоронены.

Годы войны
С этого момента я буду в основном опираться на письменные воспоминания самой Лидии Валентиновны — различные Anträge, Erklärungen, Lebensläufe и другие документы, сохранившиеся благодаря немецкой бюрократической системе при подтверждении гражданства.

В августе 1941 года Желеповку заняли немецкие войска. Немецкое командование вернуло семьям Шер и Хауер их имущество и земельные участки, а самих жителей официально признало гражданами рейха. Соответственно изменилось и отношение к ним со стороны немецкой администрации. Мадлена вместе со старшими детьми вновь начала обрабатывать свои земли и заниматься хозяйством. Работы было очень много.

Кстати, сразу после прихода немцев человек, которого подозревали в доносе на Валентина Рохусовича, пришёл к Мадлене домой. Он принёс два мешка яблок, встал перед ней на колени, поклялся, что не писал донос на её мужа, и просил не выдавать его немцам. Не выдала. Бог ему судья.

В марте 1944 года немецкие войска начали отступление и предложили всем советским немцам, проживавшим на оккупированных территориях, уходить вместе с ними в Германию. Большая семья Шер, семьи Матиаса, Мадлены и Михаэля Хауеров, а также семья младшего брата Мадлены — Томаса Вальда — собрали своё имущество и 17 марта 1944 года отправились вместе с немецким конвоем в сторону лагерей переселенцев Вартегау, находившихся на территории современной Польши. Семьи уходили на собственных подводах. Мадлена даже взяла с собой корову, что доставило её 13–14-летней дочери Лидии немало хлопот: корова никого к себе не подпускала и слушалась только её.

До Вартегау семьи добирались почти полгода. Несмотря на тяжелейшие условия войны, немецкое командование всё же старалось снабжать колонны беженцев продовольствием. По воспоминаниям Лидии Валентиновны, булка хлеба у людей находилась почти всегда.

В начале сентября 1944 года семьи прибыли в переходный лагерь Вартегау. Там у Мадлены забрали корову, а саму семью направили в деревню Кунерн, Костенского округа: Dorf Kuhnern, Kreis Kosten. Семью подселили к пожилой польке, которая была явно не в восторге от новых жильцов, поэтому отношения между ними оставались довольно напряжёнными.

16 декабря 1944 года семья Мадлены получила немецкое гражданство и соответствующие документы в соседнем городке Визенштадт (Wiesenstadt). Спустя месяц их направили дальше — в Бранденбург, в деревню Вольтерсдорф Ютербогского района: Ort Woltersdorf, Kreis Jüterbog.

После окончания Великой Отечественной войны советские власти предложили всем репатриантам вернуться домой. Семьи Шер, Хауер и Вальд приняли решение возвращаться. В июле 1945 года их направили в небольшой лагерь для репатриантов в соседнем городе Лукенвальде. Через месяц семьи были отправлены в пересыльный лагерь во Владимир-Волынске, где они находились до января 1946 года. После этого семьи Шер, Хауер и Вальд были депортированы на спецпоселение в Таджикскую ССР.

4. Таджикистан

Семья Гипфнер

Как уже упоминалось выше, в январе 1946 года семьи Маргареты и Карла Гипфнер были депортированы из Владимир-Волынского пересыльного лагеря на спецпоселение в Душанбе, столицу Таджикской ССР.

В феврале–марте 1946 года они прибыли железнодорожным составом на центральный вокзал Душанбе. Прямо на привокзальной площади органами НКВД был организован распределительный пункт для спецпоселенцев.

Карла Флориановича вместе с семьёй определили на спецпоселение непосредственно в Душанбе, где он и проживал до конца жизни. В начале 1960-х годов Карл скончался и был похоронен в Душанбе. Позже его дети выехали на постоянное место жительства в Германию.

Маргарету Михайловну с детьми органы НКВД направили работать на душанбинский цементный завод. Семью поселили в рабочем посёлке на окраине завода, который назывался «Нижний посёлок». Старшие дети также работали на цементном заводе.

С самого приезда в Душанбе Маргарета не теряла надежды узнать судьбу мужа и начала активно его разыскивать. В то время единственной организацией, которая реально могла помочь в поиске родственников, был Красный Крест. Однако ответы на запросы приходилось ждать годами. И только в 1953 году, после очередного обращения, Маргарета получила официальный ответ о том, что её мужа уже нет в живых.

После этого она твёрдо решила при первой возможности уехать в Федеративную Республику Германию. Такая возможность появилась в конце 1960-х годов для советских немцев, проживавших на территории прибалтийских республик — Латвии, Литвы и Эстонии.

В 1969 году вся семья Маргареты, за исключением сына Флориана, переехала в Эстонскую ССР. Там они подали антраг на выезд в ФРГ и в течение семи лет ждали разрешения. В 1976 году разрешение наконец было получено. Семья покинула Советский Союз и выехала в ФРГ на постоянное место жительства.

В декабре 1978 года Маргарета Михайловна Гипфнер скончалась.

Семьи Хауер и Вальд

В феврале–марте 1946 года семьи Шер, Хауер и Вальд прибыли на центральный вокзал Душанбе. На привокзальной площади для спецпоселенцев был организован временный пересыльный лагерь, откуда людей распределяли по различным районам и предприятиям Таджикской ССР.

Семью Томаса Вальда — его жену Розу Бём и дочь Элизабет (род. 1941) — направили на Табошарские урановые рудники в Ленинабадскую область. Там Томас работал до 1956 года. В Табошарах у семьи родились ещё две дочери — Катарина и Анна. В 1956 году Томас Маркусович Вальд вместе с семьёй перебрался в Душанбе. В конце 1980-х годов семья переехала на постоянное место жительства в Германию. В начале 1990-х Томас скончался.

Семьи двух родных братьев — Матиаса и Михаэля Хауеров — были направлены на спецпоселение в посёлок Уялы Вахшского района и определены в колхоз «Заря Востока». Матиас Хауер скончался 2 февраля 1956 года и был похоронен на местном кладбище. В конце 1960-х годов его жена Катарина Шер (род. 09.08.1890) вместе с детьми переехала в Душанбе. Дети Матиаса и Катарины:

• Йозеф (1924)
• Валентин (1926)
• Йорих (1928)
• Рохус (1930)
• Барбара (1933)
• Финна (1935)
• Франц (1938)
• Мария (1940)
• Адольф (1942)

Катарина Шер скончалась в Душанбе 14 мая 1981 года и была там похоронена. В конце 1980-х — начале 1990-х годов дети семьи также выехали в Германию.

Мужчины семьи Шер считались людьми «головастыми и рукастыми», поэтому их практически сразу направили работать на Душанбинский цементный завод, где остро не хватало квалифицированных рабочих. Франца Шера определили механиком на шиферный завод — одно из подразделений цементного комбината. Позже все потомки семьи Шер также переехали в Германию.

Семью Мадлены Хауер первоначально собирались отправить в посёлок Уялы, к родственникам. Однако сама Мадлена и особенно дети, выросшие рядом с семьёй Шер, очень не хотели с ними расставаться. Особенно тяжело они переживали разлуку с тётей Розой — младшей сестрой Мадлены, женой Франца Шера. Дети и Мадлена буквально со слезами просили сотрудников НКВД отправить их вместе с Шерами на цементный завод.

Железное сердце НКВДшников не дрогнуло. Зато дрогнуло сердце директора цементного завода — Жасанова, который лично приезжал в лагерь отбирать рабочих для предприятия. В результате Мадлену вместе с детьми и матерью — Катариной Йозефовной Вальд — направили на спецпоселение в Нижний посёлок и определили на работу на цементный завод.

В 1967 году Мадлена получила официальную справку Одесского областного суда о том, что все обвинения против её мужа — Валентина Рохусовича Хауера — были сняты за недоказанностью. Кроме того, руководство колхоза, где Валентин работал до ареста, обязали выплатить вдове компенсацию в размере двухмесячного заработка. Вот так советское государство оценило жизнь Валентина Рохусовича Хауера — в две зарплаты колхозника.

Старший сын Мадлены — Валентин — вскоре после приезда заболел тропической лихорадкой и почти полгода пролежал в больнице. В конце 1946 года он также устроился работать на цементный завод. Там он проработал 44 года — вплоть до отъезда в Германию в декабре 1990 года. Валентин женился на Валентине Седых (род. 30.11.1929). В семье родилось двое детей — Лариса и Пётр. Валентин Валентинович Хауер скончался в Германии в 2019 году.

Младший сын — Матвей — после достижения совершеннолетия также пошёл работать на цементный завод. Позже он трудился в РСУ (ремонтно-строительном управлении) вместе с моим отцом. Мои родители очень хорошо его знали. В середине 1950-х годов Матвей женился на Элле Браун (род. 04.03.1936). У них родилось двое детей:

• Лидия (1958)
• Евгений (1963)

Позже семья также переехала в Германию. В сентябре 2013 года Матвей Валентинович скончался.

Младшая дочь — Катарина — окончила школу и получила экономическое образование в Таджикском государственном университете. После получения диплома она устроилась работать в плановый отдел цементного завода, а позже заняла должность заместителя директора по экономической части.

В начале 1960-х годов Катарина вышла замуж за Бориса Васильевича Пинаева. В семье родился сын Борис (1965–1966). В начале 1990-х годов семья Катарины также переехала в Германию на постоянное место жительства. В 2020 году Катарина скончалась.

Семья Лидии и Флориана Гипфнер

Когда и при каких обстоятельствах познакомились Лидия Хауер и Флориан Гипфнер, нам, к сожалению, неизвестно. Теоретически они могли встретиться ещё во Владимир-Волынском пересыльном лагере, поскольку примерно в одно время находились там и вместе были отправлены в Душанбе. Однако дядь Валентин больше склоняется к тому, что познакомились они уже на спецпоселении — в нижнем посёлке при цементном заводе.

Как уже упоминалось выше, при строительстве Душанбинского цементного завода на берегу реки Варзоб, слева от дороги, ведущей из кишлака Варзоб в Душанбе, был построен рабочий посёлок. Сначала там жили строители завода, позже — рабочие цементного комбината, а после войны туда подселили немецких спецпоселенцев. Посёлок располагался немного ниже самого завода, поэтому его и прозвали Нижним посёлком. Вдоль центральной улицы, где находился магазин, стояли двухэтажные бараки. Именно в этих бараках и жили семьи Лидии и Флориана.

Поскольку спецпоселенцы были практически бесправны, их чаще всего отправляли на самую тяжёлую работу — туда, куда обычные наёмные рабочие идти не хотели. Примерно в 10–11 километрах выше завода по течению Варзоба был разведан крупный известняковый карьер. Он находился примерно на 19-м километре дороги, слева, чуть выше плотины. Именно этот карьер стал главным поставщиком сырья для цементного завода.

От карьера к заводу была проложена узкоколейная железная дорога. Она проходила через специальный мост выше плотины и далее шла вдоль канала Варзобской ГЭС прямо к заводу. По этой линии небольшой мотовоз перевозил вагонетки с известняком. В первые годы известняк добывали вручную. Позже при разработке карьера начали использовать динамит.

Большинство спецпоселенцев — и мужчины, и женщины — работали именно там. Они вручную добывали известняк, грузили тяжёлые каменные глыбы в вагонетки и на том же мотовозе добирались к месту работы и обратно. Среди них были:

• Мадлена Хауер
• Лидия Хауер
• Флориан Гипфнер

Позже, после открытия новых карьеров в Харангонском ущелье, Варзобский карьер был закрыт. Узкоколейку забросили, а мост разобрали (1974–1975 гг.).

Точная дата, когда Лидия и Флориан решили создать семью, нам неизвестна. Причина проста: до 1953 года у спецпоселенцев практически не было документов, позволявших официально регистрировать брак по законам советского государства. Поэтому многие оформляли отношения «по старинке» — по законам Божьим. Ибо браки свершаются на небесах. Мы с дядь Валентином предполагаем, что пожениться они могли примерно в 1950 году.

Молодая семья поселилась в Нижнем посёлке — в первом бараке слева от центральной улицы при въезде. В июле 1951 года у них родились двойняшки — Роза и Павел. Через два года после рождения детей, уже получив документы, Лидия и Флориан официально зарегистрировали брак (август 1953 года). В июне 1955 года в семье родился младший сын — Валентин.

Скорее всего, после отмены режима спецпоселений в 1954–1955 годах Флориан перешёл работать сварщиком в механический цех цементного завода. В 1964 году семья получила двухкомнатную квартиру в новом Верхнем посёлке. В том же году Флориан устроился сварщиком на лакокрасочный завод, расположенный неподалёку от дома.

Хотя лакокрасочный завод находился на территории цементного комбината, юридически он подчинялся Министерству местной промышленности и к цементному заводу не относился. На предприятии работало чуть больше ста человек. Главным и, по сути, единственным действительно прибыльным продуктом завода была олифа. На её производстве трудилось примерно десять человек. Именно за счёт неё завод и существовал. Остальные сотрудники были заняты изготовлением глиняной посуды — трудоёмкой, затратной и, по большому счёту, никому особенно не нужной продукции. Покупали её в основном тогда, когда выбора просто не было. Зато в СССР официально не существовало безработицы. :-) .

В 1981 году Флориан получил от лакокрасочного завода ещё одну двухкомнатную квартиру — в районе Масложиркомбината. Свою прежнюю квартиру Флориан и Лидия оставили младшему сыну Валентину.

В середине 1950-х годов Лидия окончила бухгалтерские курсы и устроилась работать на цементный завод — сначала экономистом, а позже бухгалтером. Незадолго до отъезда в Германию она несколько лет работала бухгалтером в ТСР — Таджикском строительно-монтажном ремонтном предприятии, занимавшемся ремонтом заводского оборудования и автотранспорта.

Сразу после того как мать и сёстры Флориана выехали в Германию (1976 год), они прислали вызовы всей семье. Флориан и Валентин сразу подали заявления на выезд, однако получили отказ. Флориан несколько раз ездил в ФРГ в гости к матери и очень хотел переехать туда навсегда, но советские власти долгое время не выпускали семью. И только осенью 1987 года Лидия и Флориан Гипфнер получили разрешение на выезд и переехали в Германию на постоянное место жительства.

В марте 2011 года Флориан Бернгардович Гипфнер скончался.

Спустя десять лет, в августе 2021 года, ушла из жизни и Лидия Валентиновна Гипфнер.

Роза

С самого раннего детства Роза проводила большую часть времени со своей бабушкой — Магдаленой Вальд — и была для неё практически как родная дочь. После того как бабушка вместе с младшей дочерью Катариной получила небольшую квартиру в новом доме на Верхнем посёлке, Роза почти полностью перебралась к ним и фактически жила у бабушки. Позже, когда Катарина вышла замуж и уехала, Роза окончательно переехала к Магдалене и ухаживала за ней до конца её жизни.

Дом, в котором они жили, был большим — на 96 квартир — и стоял прямо напротив конечной остановки автобуса № 3. Со временем грунт под одной частью здания начал проседать, и дом признали аварийным. Было принято решение снести половину здания и расселить жильцов. Под расселение попали и Роза с бабушкой. В конце 1960-х годов они получили небольшую двухкомнатную квартиру в 11-м микрорайоне, неподалёку от Дворца профсоюзов.

В 1968 году Роза окончила среднюю школу № 13 и устроилась работать в бухгалтерию цементного завода. В 1973 году она поступила в финансово-экономический техникум без отрыва от производства. Техникум Роза окончила в 1976 году, получив диплом бухгалтера. После этого она получила должность бухгалтера, а позже стала главным бухгалтером.

В феврале 1979 года Роза вышла замуж за Виктора Фолька (род. 14.07.1953, Уялы). Историю семьи и предковой линии Виктора Александровича можно прочитать отдельно.

В 1980 году Виктор устроился работать на предприятие «Мостстрой», занимавшееся строительством моста через Амударью на границе СССР и Афганистана, в городе Термез. На выходные он часто приезжал в Душанбе — навещать Розу, бабушку и родственников. В декабре 1981 года у Виктора и Розы в Душанбе родился сын Александр.

Сразу после рождения сына Роза переехала к мужу в Термез и устроилась работать по специальности на предприятие «Мостстрой». Молодой семье выделили новый финский домик со всеми удобствами и собственным участком прямо на берегу Амударьи. В январе 1983 года у Розы и Виктора родился второй сын, которого назвали в честь отца — Виктор. Младший Виктор также родился в Душанбе.

Бабушка Магдалена часто приезжала к детям в Термез, жила у них по нескольку месяцев и помогала воспитывать внуков.

В 1985 году мать Виктора — Ольга Александровна Гётц — начала оформлять документы на выезд в ФРГ. Виктору посоветовали оставить работу на стратегически важном объекте, поскольку в дальнейшем это могло помешать выезду из СССР. В том же году семья вернулась в Душанбе. И Виктор, и Роза снова устроились работать на цементный завод.

Бабушкину двухкомнатную квартиру в 33-м микрорайоне семья обменяла на трёхкомнатную квартиру на цемзаводе, куда они и переехали все вместе. Осенью 1987 года семья Виктора и Розы Фольк выехала на постоянное место жительства в Германию.

Павел

В 1966 году Павел окончил среднюю школу № 13. После окончания неполной средней школы он устроился работать в ТСР — сначала учеником токаря, а позже и самим токарем. В 1969 году Павла призвали в ряды Советской армии. После демобилизации, в 1971 году, он устроился водителем бензовоза на лакокрасочный завод, где работал его отец.

Летом 1973 года Павел передал свой бензовоз младшему брату Валентину и перешёл работать в гончарный цех по производству посуды:

• тарелок
• чашек
• кувшинов
• и другой керамики

Он занимался изготовлением форм для серийного производства посуды. Керамика, произведённая по формам Павла, пользовалась хорошим спросом.

В 1972 году Павел женился на Эрике Бир (род. 1951, Табошар). Предки Эрики по линии отца были поволжскими немцами с левобережья Волги. В 1941 году семью депортировали в Сибирь, а её отца — Йохана Бира — позже направили в трудармию на Табошарские урановые рудники. После отмены режима спецпоселений семья переехала в Душанбе.

Эрика получила высшее медицинское образование. Некоторое время она работала доцентом в ТГМИ — Таджикском государственном медицинском институте, а позже продолжила работать по специальности.

Молодая семья поселилась в коммунальном общежитии напротив управления цементного завода. Несколько позже комнату в этом же общежитии получила и наша семья. Пару лет мы были добрыми соседями. Именно там произошла одна довольно забавная история, о которой я расскажу чуть ниже — в главе «Личные воспоминания».

В 1973 году у Павла и Эрики родилась старшая дочь — Инга. Год спустя появилась на свет младшая дочь — Эрика.

В 1977 году Павел ушёл с лакокрасочного завода и устроился водителем КрАЗа на автобазу МПСМ, куда его перетащил младший брат Валентин. Примерно в это же время Павел получил небольшую квартиру в двухэтажном доме на Нижнем посёлке. Незадолго до этого семья Мозер, жившая в этой квартире, уехала в Германию, и жильё передали Павлу. Повезло. В те времена с квартирами было очень тяжело.

В Германию семья Павла выехала вместе с семьёй его младшего брата Валентина — в августе 1988 года.

Валентин

Школьные годы - рыбалка, охота и техника
В 1962 году Валентин пошёл в первый класс 13-й средней школы, где и проучился до седьмого класса. Правда, программа седьмого класса показалась ему настолько увлекательной, что он решил пройти её ещё раз. :-) Виной всему были три главных увлечения Валентина:

• рыбалка
• охота
• колёсная техника

Рыбачить Валентина научил старший брат Павел — ещё до того, как тот пошёл в школу. В радиусе 15–20 километров не осталось, наверное, ни одного арыка, ручья или лужи, куда братья не закинули бы свои снасти (удочки, сумки, сетки, марли и т.д.). Павел и Валентин часто босиком ходили через горы — вдоль вагонетной дороги — в соседнее Харангонское ущелье. Там, в небольшой речушке Харангонке, они ловили маринок, бычков и прочую мелкую рыбу.

В первый раз на охоту Валентин отправился в двенадцать лет. Он случайно нашёл место, где отец прятал ружьё. С этого всё и началось. Отец пользовался оружием редко — иногда ходил на куропаток — поэтому о новом хобби младшего сына узнал только спустя пару лет. Но, к удивлению Валентина, ругать его не стал. Ружьё тоже не отобрал. Поначалу Валентин охотился на птицу и мелкого зверя. Стрелял:

• куропаток
• зайцев
• лис
• дикобразов

Охотился он по другую сторону Варзоба, возле селения Лучоб. С возрастом начал ходить и на более крупного зверя:

• кабана
• медведя
• горного козла

Сколько Валентин себя помнит, он всегда возился с техникой и постоянно что-то ремонтировал. Его отец был отличным сварщиком и довольно рано научил младшего сына отличать шлак от металла и правильно варить. Могу только подтвердить: варит дядь Валентин действительно отлично. Плов у него — что надо :-) .

Юность - знакомство с Ирмой
В пятнадцать лет Валентин устроился учеником токаря в ЦРМ (Центральные ремонтные мастерские) на старом цементном заводе. После полугодового обучения он начал работать токарем самостоятельно. Одновременно Валентин поступил в вечернюю школу рабочей молодёжи — ШРМ-10, которую через три года успешно окончил, причём без троек. Особенно хорошо ему давались математика и физика. И дело было вовсе не в любви к формулам. Полученные знания были ему необходимы на практике:

• площадь
• объём
• давление
• температура
• углы
• расчёты деталей

Всё это напрямую было связано с ремонтом техники, которым он увлекался с детства.

Однако работа токарем Валентину была не по душе. В 1971 году он устроился к отцу на лакокрасочный завод — слесарем 3-й категории, где и проработал вплоть до призыва в Советскую армию.

За полгода до совершеннолетия, в рамках подготовки к службе, Валентин пошёл на водительские курсы при военкомате. Практически ко дню рождения он получил водительское удостоверение на управление любым колёсным транспортом. В то время разделения на категории ещё не существовало. Отдельно нужно было сдавать только на мотоцикл. Но Лидия Валентиновна категорически была против мотоциклов. Она очень боялась, что с сыном может что-нибудь случиться. А Валентин маму слушался.

Своих денег у него тогда практически не было. В семье существовало негласное правило: все мужчины отдавали зарплату матери. Так было заведено. И только после того, как мужчина создавал собственную семью и уходил из родительского дома, правило менялось: деньги начинали отдавать уже жене. Впрочем, для мужчин, как шутили в семье, мало что менялось. Спасала только заначка. :-)

Сразу после получения водительских прав, летом 1973 года, Валентин успел несколько месяцев поработать на лакокрасочном заводе водителем бензовоза: ГАЗ-53 с бочкой «09-58 СБК». Так он получил свой первый серьёзный водительский опыт.

Незадолго до призыва в армию Валентин познакомился со своей будущей супругой — Ирмой Готтлибовной Майер. По совместительству — моей тётей. Историю их знакомства дядь Валентин до сих пор вспоминает с улыбкой.

Дело было так.

Как-то, после работы Валентин вместе с друзьями собрался возле магазина в Варзоб-ГЭСе. Компания заказала свежего бочкового пиква и, как водится, принялась обсуждать последние новости.В самый разгар дискуссии, Валентин вдруг заметил, как из магазина выскользнула юная красавица в шерстяной клетчатой юбчонке с вязанной кофточкой. Скромно опустив глаза и крепко прижимая булку белого хлеба к груди, она грациозно направилась в сторону посёлка. Обалдевший от увиденного Валентин тут же спросил друзей: — А это кто? Ему ответили: — Ирма Майер. Младшая сестра Андрея, водителя с турбазы.

Недолго думая, Валентин быстро наладил «секретный канал связи» с Андреем и выяснил, что Ирма собирается в выходные на танцы в местный клуб. Вечером на танцах Валентин, набрав полные паруса воздуха, решительно пошёл на абордаж. :-) Юная Ирма сопротивлялась недолго и ответила юному герою взаимностью. Это была одна из самых значимых побед Валентина, которой он гордился всю свою жизнь.

И только почти тридцать лет спустя, уже в Германии, Ирма как-то призналась Валентину, что заприметила его ещё за несколько месяцев до той самой встречи возле магазина. Он ей понравился. Более того — Ирма заранее собрала о Валентине всю возможную информацию через свои «секретные каналы связи», одобрила его кандидатуру… и после этого начала регулярно ходить за хлебом именно в то время, когда Валентин собирался там с друзьями пить пивка. :-)

О, как нам часто кажется в душе,
Что мы, мужчины, властвуем, решаем.
Нет! Только тех мы женщин выбираем,
Которые нас выбрали уже.

Именно знакомство с Ирмой подтолкнуло Валентина серьёзно заняться спортом и искусством. Он часто приходил к дому Ирмы на плотине, пел под её окнами серенады и поздней ночью, когда общественный транспорт уже не ходил, бегом возвращался домой.

Любовь…

Служба в армии
3 ноября 1973 года Валентина призвали на срочную службу в ряды Советской армии. Служить он попал в 97-й гвардейский парашютно-десантный полк 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, дислоцировавшийся в городе Алитусе, Литовской ССР.

Личный водитель полковника
Практически сразу после прибытия в часть Валентина определили личным водителем командира полка. Служба оказалась далеко не лёгкой. Помимо выполнения всех армейских нормативов, он постоянно возил самого полковника. Как следствие:

• хронический недосып
• отсутствие увольнительных
• постоянная готовность
• работа без выходных

Практически все выходные Валентин находился в полном распоряжении командира и его семьи. И однажды такой режим всё-таки закончился аварией.

Дело было в понедельник. Они ехали на учения. Накануне Валентин почти сутки провёл за рулём, мотаясь вместе с командиром по различным делам. Во время обгона трактора он буквально на секунду «клюнул носом». Этой секунды хватило. ГАЗик зацепил трактор правой стороной. У машины срезало правое крыло, вырвало часть переднего моста, после чего автомобиль ушёл в кювет и лёг на левый бок.

Командир в этот момент спал. От удара его бросило вперёд, и он со всего размаху - аккурат центром лобной части - приложился лбом о регулятор дворников, находившийся над лобовым стеклом. После того как машина, пропахав дно кювета, наконец остановилась, полковник, чем-то напоминавший индуса, резко — по-военному — проснулся, громко выругался матом, спросил Валентина, жив ли тот и приказал немедленно покинуть аварийную технику.

Командир с размаху распахнул пассажирскую дверь и по-кавалерийски рванул наружу. Но дверь, отработав на петлях, резко пошла обратно. Валентин едва успел поймать падающего обратно на руль полковника, который держался за разбитую голову и матюкался уже отборно.

Через несколько минут к ним подошёл тракторист-литовец — местный крестьянин. На ломаном русском он попытался выяснить, кто теперь будет платить за повреждённое колесо трактора.

Ещё не до конца пришедший в себя после аварии и дверной атаки, полковник сидел с разбитой головой и кровавым пятном на лбу. Он молча достал пистолет и чем-то напоминая воина-сикха, предельно вежливо, но исключительно матом, объяснил трактористу, что подобными вопросами занимается министр обороны, а самому трактористу лучше срочно вернуться к своей трёхколёсной технике и исчезнуть. Несмотря на серьёзный языковой барьер, литовец всё понял моментально и без лишних вопросов приступил к выполнению поставленной задачи.

Примерно через полчаса солдаты из шедшего следом на учения ГАЗ-66 вручную вытащили разбитый автомобиль из кювета и поставили его обратно на дорогу. Валентин нашёл проволоку, кое-как прикрутил ею вырванную часть переднего моста, посадил командира обратно в машину — и они спокойно поехали дальше на учения.

В опале
Через три дня Валентин полностью восстановил машину. Но возить полковника дальше отказался. Командир, уже успевший привыкнуть к своему водителю, воспринял это как личное оскорбление, пообещал устроить отказнику «хорошую жизнь» и приказал командиру роты — разумеется, исключительно матом (по-другому он говорить не мог) — выдать Валентину "самую плохую" машину в автопарке.

Такая машина действительно нашлась. Ею оказался шестицилиндровый ЗИЛ-157 с госномером «02-12 ЕЦ». Лет за пять до этих событий машина прошла капитальный ремонт, однако в раздаточную коробку забыли залить масло. По дороге в часть у ЗИЛа заклинило подшипник, после чего автомобиль поставили в ангар и благополучно забыли о нём. За годы простоя солдаты-срочники успели снять с машины зеркала, а вместо нового аккумулятора поставить старый, окончательно убитый. Всё остальное, к удивлению Валентина, оказалось более или менее в порядке.

Аккумулятор от танка
Первым делом Валентин разобрал раздаточную коробку и заменил подшипник. Затем раздобыл в автопарке хорошие зеркала. С аккумулятором всё оказалось гораздо сложнее. В те времена хорошие аккумуляторы были настоящим дефицитом. Пришлось включать смекалку.

В части имелся списанный, но ещё ходовой Т-34. Использовали его как учебную мишень для гранатомётчиков с РПГ-7 во время учений. Стреляли, разумеется, холостыми гранатами, а командир, наблюдая через бинокль, сообщал бойцам результаты попаданий.

Чтобы пригнать танк на полигон, командование каждый раз одалживало в соседней танковой части танкиста по имени Василий — единственного человека, способного управлять этой техникой. Однажды во время учений Василий удобно устроился внутри танка, приоткрыл люк механика-водителя для вентиляции и слегка задремал. Именно в этот момент один особенно меткий гранатомётчик умудрился отправить учебную гранату точно в открытый люк. Граната упала Василию прямо между ног и упёрлась в него, можно сказать - "нос в нос"

Находясь где-то между сном и реальностью, Василий открыл глаза и увидел перед собой гранату. С диким воплем и трёхэтажным матом он вылетел из танка и рванул через полигон в сторону леса. Больше его в части никто не видел. :-)

Танк после этого поставили возле ангаров, накрыли брезентом и оставили ждать нового механика-водителя. А на Т-34 стоял отличный аккумулятор. Правда, чуть крупнее и мощнее, чем требовалось ЗИЛу Валентина. Но это уже были детали.

Через неделю ЗИЛ снова был на ходу. Некоторое время спустя пропажу аккумулятора всё-таки обнаружили. Первым делом зампотех полка вместе с командиром роты пришли проверять машину Валентина. Уж слишком прытко заводился его ЗИЛок со старым «убитым» аккумулятором.

Командир роты первым делом открыл энергоблок под сиденьем водителя. И с огромным разочарованием обнаружил там старый штатный ЗИЛовский аккумулятор. Заглянуть в кузов и проверить хозяйственный ящик на передней стенке он не догадался. И слава богу. Не стоит недооценивать своих противников. :-)

Передовой солдат
Валентин прекрасно понимал, что у полковника память отличная, а значит — расслабляться не стоит. Нужно было всё время быть начеку и лишний раз не попадаться начальству на глаза. Особую проблему представляли внезапные учебные тревоги, которые проводились два раза в месяц.

Командир части лично стоял у ворот и записывал, кто из водителей выехал первым, а кто последним. Первые получали поощрения и отпуска. Последних отправляли в наряды, на кухню и в караулы. Но и эту проблему Валентин сумел решить. Ещё в то время, когда он возил полковника, ему удалось хорошо сойтись со средним офицерским составом части. Именно они заранее предупреждали его о грядущих «внезапных» тревогах. :-)

В "тревожные" ночи Валентин просил дневального разбудить его на час раньше остальных. Он заранее готовил машину, прогревал двигатель и к моменту объявления тревоги уже был полностью готов к выезду. После сигнала его ЗИЛ первым вылетал из ворот части. Проезжая мимо командира, Валентин дружелюбно мигал фарами, отдавал честь и расплывался в максимально искренней улыбке. Деваться полковнику было некуда. По итогам одной из таких тревог Валентин получил отпуск и 3 июня 1974 года уехал домой.

Сам конфликт с командиром закончился неожиданно быстро. Через пару месяцев полковнику присвоили генеральское звание и перевели в центр — на повышение. После этого жизнь у Валентина заметно упростилась. Сначала он продолжал ездить на своём ЗИЛ-157 вместе с прапорщиком из хозчасти. Позже получил ЗИЛ-130, на котором и дослужил до конца службы. Домой Валентин вернулся в ноябре 1975 года — в звании старшего сержанта.

После демобилизации

Сразу после возвращения из армии Валентин устроился водителем в МПСМ. Хорошей свободной техники для него не нашлось. Тогда Валентин предложил начальству свой вариант: дать ему старый убитый КрАЗ, новую раму и месяц времени. Начальство согласилось. Через месяц Валентин уже работал на полностью собранной им машине. Именно на этом КрАЗе он позже получил вторую водительскую категорию.

Три года спустя, в 1978 году, Валентин ушёл с автобазы и перешёл работать в горно-геологическую партию предприятия «Геологоразведка», также входившего в структуру МПСМ. Работал он в Гармской области, на мраморном карьере. В его обязанности входили работа на бульдозере и кране, а также обслуживание компрессора

Валентин грузил мраморные глыбы на КрАЗы, после чего их отправляли на силикатный завод для дальнейшей обработки. Мрамор был голубоватого оттенка и очень высокого качества. Практически весь готовый материал отправлялся в Москву и на экспорт. Кстати, именно этот мрамор использовался и при строительстве московского метро.

Через два года бригаду перевели на новый карьер в другом районе. Всё бы ничего, но там практически не было ни рыбалки, ни охоты. А для Валентина это был серьёзный недостаток. :-) Поэтому он решил уволиться и устроился в артель «Таджикнефть», находившуюся возле посёлка Лучоб — прямо в городе, на берегу Варзоба.

Но и там Валентин долго не задержался. В 1981 году он окончательно перешёл работать на цементный завод, где и проработал вплоть до отъезда семьи в Германию в 1988 году. Сначала он работал на кране, позже — на бульдозере. График работы оказался для него практически идеальным: сутки через трое. Валентин договаривался с коллегами, отрабатывал по двое-трое суток подряд, а затем получал сразу шесть-девять свободных дней. И полностью посвящал их своим главным увлечениям - рыбалке и охоте.

Своя машина
Так как свободного времени для рыбалки и охоты у Валентина теперь было предостаточно, он серьёзно задумался о собственном транспорте — таком, который позволял бы забираться в самые удалённые районы республики и без проблем вывозить добычу. И такая машина нашлась.

В 1981 году Валентин купил возле Политехникума свою первую и, как позже оказалось, единственную личную машину — ЛУАЗ-969. Машина была не на ходу. На ней стояли родной двигатель (30 л.с., 877 см³) и задний мост от «Жигулей» (ВАЗ-2102). Валентин полностью перебрал машину и поставил на неё коробку передач от «Жигулей». Скорость у ЛУАЗа после этого была небольшой, зато тяга получилась великолепной.

Вообще, запорожские моторы были довольно неплохими. Но имели одно слабое место: в жарком климате и в горах воздушное охлаждение плохо справлялось с нагрузкой, и двигатели быстро перегревались. После того как у Валентина «умерли» два мотора подряд и пришлось покупать третий, он решил серьёзно заняться доработкой машины. Новый двигатель был уже мощнее (40 лошадиных сил, 1197 см³) Кроме того, гильзы были расточены под поршни от мотоцикла «Днепр», что добавило мотору ещё примерно десять «лошадей». Объём двигателя вырос примерно до 1300–1400 см³. Но вместе с мощностью автоматически вырос и риск перегрева.

Решение Валентин нашёл довольно быстро. В передний воздухозаборник он установил радиатор печки от ГАЗ-52, подключил к нему насос от К-700, который обычно использовался для подачи солярки в отопитель кабины, и закольцевал систему двумя шлангами через поддон двигателя. В салоне появился отдельный тумблер управления насосом. Когда двигатель начинал греться выше нормы, Валентин включал систему принудительного охлаждения масла. Масло моментально сбрасывало температуру до 80–90 градусов — даже если ЛУАЗ полз вверх по перевалам под серьёзной нагрузкой. В горах машина показала себя просто великолепно - отличная проходимость, мощная тяга, высокая надёжность и минимальный перегрев Правда, скорость оставалась небольшой.

Немало горячих джигитов потом «съедали свои шапки», пытаясь "сделать" Валентина на горных перевалах. :-) Обгонять-то они его обгоняли… Но спустя несколько километров уже стояли на обочине с закипевшими моторами и молча смотрели вслед маленькому ЛУАЗу, который медленно, но уверенно плыл по раскалённой асфальтовой змейке горной дороги — туда, за горизонт.

Рыбалка и охота
С появлением собственной машины возможности Валентина значительно расширились. Теперь он мог выезжать далеко в горы и добираться до мест, куда раньше попасть было практически невозможно. В районе Лучоба Валентин охотился на кабана и медведя. Со временем из этих мест почти исчез дикобраз, и за ним приходилось ездить уже в район Ляура. Диких коз хорошо добывали в Гармской области. Сурка Валентин брал возле речки Майхуры — одного из истоков Варзоба, недалеко от Анзобского перевала. Сурки там попадались крупные — весом до 15 килограммов. Мясо напоминало крольчатину, а из шкурок шили тёплые шапки.

Кстати, именно сурковый жир однажды очень помог нашей семье. В начале 1980-х годов врачи диагностировали у моей мамы язву желудка и посоветовали пить сурковый жир. Дядь Валентин тогда добыл столько этого «лекарства», что его хватило, наверное, лет на тридцать вперёд. И, как ни странно, помогло.

Ну а рыбалка в Таджикистане была практически везде, где имелись речки, арыки или водоёмы. Куда бы и когда бы Валентин ни отправлялся — в машине у него всегда лежали удочка и ружьё.

Обычно женщины довольно ревниво относятся к мужским увлечениям, особенно если те отнимают много времени. Но Ирма была совсем другой. Она с удовольствием ездила с Валентином и на охоту, и на рыбалку, и просто на природу. Более того — именно Ирма подарила ему на тридцатилетие новое ружьё 12-го калибра — ТОЗ-34, из которого Валентин потом бил куропатку. До этого у него были в основном ружья для крупного зверя.

Я довольно много общаюсь с дядь Валентином. И если он рассказывает о прошлом, то почти всегда вспоминает именно жизнь в Таджикистане — рыбалку, охоту, горы, друзей, работу, серпантины дорог. О Германии он говорит редко.

Иногда мне кажется, что по-настоящему он жил и дышал полной грудью там - на своей родине - в Таджикской ССР.