Яков Готфридович Майер

О детстве и юности Якова Готфридовича мне, к сожалению, ничего не известно. Скорее всего, он окончил церковно-приходскую школу в Гнадендорфе, так как в посемейной книге отмечено, что он «образован», а значит, умел читать и писать по-немецки. Владел ли он русским языком — сказать не могу. В армию его, по всей вероятности, не взяли из-за увечья, что косвенно подтверждается и тем, что он уже в 22 года женился на Марии Катарине Эндерс.

Предки прабабушки

Явные фавориты
О возможных предках моей прабабушки — Марии Катарины Эндерс — я уже немного писал выше (см. «3.10 Сыновья пастора Андерсена»). К сожалению, отчество Марии Катарины мне неизвестно, и это не позволяло точно определить её принадлежность к одной из семей Эндерс, проживавших в Гнадендорфе, а также в соседних колониях Розенфельд и Вейценфельд.

Потомки семьи Андерсенов из Дании, однако, сразу выглядели основными кандидатами: их было много, а других Эндерсов в Гнадендорфе практически не было. При основании колонии туда переселились две семьи, позже — ещё одна. В соседнем Розенфельде обосновалась ещё одна семья и один холостой молодой человек. Все они происходили из колонии Эндерс и были потомками датской линии. На них я и сделал основной упор.

Начну с главных кандидатов, далее — по убыванию вероятности.

1. Хайнрих Эндерс (род. 1733, Эндерс)
Как уже упоминалось, в 1764 году в колонию Эндерс прибыли трое братьев — сыновья пастора — из датских колоний Шлезвига. О судьбе двух старших братьев сведений не сохранилось. Младший же дважды был женат и имел восемь детей (пять сыновей и три дочери). Его сын Фридрих (род. 1798) дал потомство, и уже его сын Хайнрих в 1856 году переехал в Гнадендорф с женой и двумя сыновьями. В Гнадендорфе у него могли родиться ещё дети, в том числе — теоретически — Мария Катарина (1874).

В переписи 1920 года по Гнадендорфу значатся три семьи Эндерс. Две из них записаны на Готфрида Андреевича (см. здесь) и Якова Андреевича (см. здесь). В именах их детей прослеживается определённая корреляция с именами детей прабабушки, но это аргумент слабый. Кроме того, возрастные рамки вызывают вопросы. Вся доказательная база размывается отсутствием посемейной книги на его семью в Гнадендорфе.

Обладателем третьей посемейной книги Гнадендорфа за 1920 год является Яков Яковлевич Эндерс (род. 1864г, см. здесь) которого я так же могу "втиснуть" в родовое дерево датских Эндерсов (его отец - Яков Андреевич, род. 1831 в Эндерсе). Сам Яков, точно не мог быть отцом Марии Катарины - по возрасту не подходит. Дата переезда Якова Яковлевича или его предка в Гнадендорф мне так же неизвестна.

2. Йохан Филип Эндерс (род. 1733, Эндерс)
Йохан Филип являлся правнуком нашего датчанина Йохана Фридриха по линии старшего сына. Он приехал в Гнадендорф с женой и дочкой в 1856м году и, теоретически, так же мог быть отцом Марии Катарины. Однако здесь настораживает большой разрыв в возрасте между детьми (до 18 лет) и отсутствие сыновей, которые могли бы продолжить линию. В посемейных книгах Эндерсов из Гнадендорфа за 1920й год нет ни одного "Филипыча".

3. Готлиб, Давыд и Готлиб юниор Эндерс (род. 1833, 1836, 1855)
Ещё один правнук по линии второго сына (Йоханнеса, 1779) нашего датчанина из Эндерса, приехал в 1857м году в соседнюю колонию Розенфельд, которая практически граничила с Гнадендорфом на правом берегу реки Нахой (доплюнуть можно). Приехал Готлиб (1833) вместе с женой Софией (1837), дочкой Марией Катариной (1854) и сыном Готлибом (1855). Так же с ними приехал и неженатый родной младший брат Готлиба - Давид (1836). Все трое представителей мужского пола могли бы быть теоретически родителями прабабушки. Ну, может быть, Готлибу старшему было бы немного "не с руки" называть младшую дочку именем старшей, однако с остальными параметрами всё в порядке. На всякий случай, я попросил Игоря Плеве прислать мне посемейные книги за 1874-1899гг всех семей Эндерс в колонии Розенфельд, в которых есть дочка Мария Катарина, родившаяся в 1874-1875гг. Ответ пришёл отрицательный.

Сбитый лётчик
Всё указывало на то, что кандидат №1 — Хайнрих Эндерс из датской линии — является искомым предком Марии Катарины. Однако оставалась одна деталь, которую нужно было проверить.

Дело в том, что в соседнюю колонию Вейценфельд (через речку) из материнской колонии Красный Яр приехал ещё один Эндерс — и звали его тоже Хайнрих. Этот «тоже Хайнрих» не имел ничего общего с нашими датскими Эндерсами: его предки были выходцами из Гессена.

Шансов на отцовство моей прабабушки я ему практически не оставлял — семеро против одного. Но, взяв на вооружение учение Гегеля (тезис — антитезис — синтез), я всё же попросил Игоря Рудольфовича прислать посемейную книгу Хайнриха из колонии Вейценфельд за 1874–1899 годы. Нужно было окончательно убедиться, что в этой семье не было дочери Марии Катарины — и с чистой совестью отдать лавры победителя Хайнриху Эндерсу из колонии Эндерс.

Книгу я получил.

«12 сентября 1875 года в семье Йохана Фридриха Эндерса (сына Хайнриха) и Анны Марии Энгель в Вейценфельде родилась дочь, которую назвали Мария Катарина».

Чёрным по белому. Вот метрическая запись из церковной книги Вейценфельда.

Это был тяжёлый удар судьбы. За те месяцы, что я провёл с моими датскими Андерсенами, я успел к ним порядком привязаться. У этой истории были все шансы стать бестселлером и войти в анналы мировой кинематографии. И я уже практически написал сценарий. Тут есть всё - дети священника (религиозный подтекст). Ранняя смерть родителей. Старший брат, который тянет на себе младших. Датские колонии. Вынужденный отъезд. Морской путь в Кронштадт по неспокойной Балтике. Затем — тяжёлая дорога на Волгу. Основание новых колоний, одна из которых названа в честь старшего брата. Все умирают. Выживает только младший — и даёт потомство.

В финале — красивая музыка, моя прабабушка в простеньком платочке, крупным планом на фоне поволжских степей, над которыми висит тяжёлое свинцовое небо.

Оставалось добавить лишь несколько контрастных штрихов — любовь, ненависть, героизм, предательство — и можно было бы нести сценарий к Никите Михалкову. Как минимум — золотая пальмовая ветвь в Каннах.

Жаль было с ними расставаться. Но факты — вещь упрямая. Как говорил Сократ: «Платон мне друг, но истина дороже».

Теперь уже точно

4. Хайнрих Эндерс (1821, Красный Яр)
Далёкие предки Хайнриха Эндерса жили в Гессене, в деревне Грюнберг, расположенной примерно в 80 километрах северо-восточнее Франкфурта-на-Майне. Один из них — крестьянин Йоханнес Эндерс (род. 1721) — в 1766 году решил стать колонистом и отправился с семьёй на Волгу.

19 июля 1766 года судно «Concordia» под командой шкипера Якоба Бауерта встало на якорь в порту Кронштадта. На борту находилось около 280 колонистов, среди которых была и семья Йоханнеса: жена Анна и дети — Доротея, Адам, Эрик и Анна. Летом 1767 года они добрались до Саратова и поселились в колонии Красный Яр. История их переселения во многом пересекается с историей моих предков по отцовской линии — об этом подробнее будет сказано отдельно.

Сын Йоханнеса — Адам Эндерс — продолжил род.
В семье его сына, Хайнриха Эндерса (род. 1785), в сентябре 1821 года в Красном Яру родился Хайнрих Эндерс младший. Позднее, в 1847 году, Хайнрих переехал с семьёй — женой Анной Элизабет Вернер и детьми — в дочернюю колонию Вейценфельд.

На новом месте, 18 июня 1849 года, у него родился сын Фридрих Эндерс. Из трёх сыновей семьи именно он выжил и дал потомство. В 1871 году Фридрих женился на Анне Марии Энгель. В их семье родилось девять детей, из которых пятеро достигли взрослого возраста. Старшей дочерью была Мария Катарина, родившаяся 15 сентября 1875 года. Посемейную книгу Хайнриха Эндерса из колонии Вейценфельд за 1874–1904 годы можно посмотреть здесь.

В посемейной книге Якова Майера за 1920 год возраст его жены Марии Катарины указан как 46 лет, хотя по нашим данным ей должно было быть 45. Вероятно, писари не всегда строго соблюдали точность. Так, например, возраст её тестя, Готфрида Карловича, был записан как 77 лет, хотя точно известно, что он родился в феврале 1844 года и на тот момент ему было 76. Предковую линию Марии Катарины Эндерс можно посмотреть в генеалогическом древе Майер.

О колонии Вейценфельд, в которой Мария Катарина провела своё детство и юность, я уже писал в истории моих предков по отцовской линии (см. здесь). Скорее всего, она окончила церковно-приходскую школу и умела читать и писать по-немецки. В 1896–1897 годах Мария Катарина вышла замуж за Якова Готфридовича Майера, переехала к мужу в Гнадендорф и родила ему пятерых сыновей — Якова, Готлиба, Хайнриха, Йоханнеса и Фридриха.

Жизнь её, по всей видимости, была типичной для женщины в большой семье: дом, дети, хозяйство. Умерла Мария Катарина Эндерс, вероятно, в 1922 году, в возрасте 46–47 лет. Её младшему сыну Фридриху на тот момент было всего шесть лет. Это было тяжёлое время.

Политика военного коммунизма и продразвёрстка привели к изъятию у крестьян практически всех запасов зерна, включая семенное. В Поволжье это совпало с неурожаем и засухой. В 1921–1922 годах разразился голод, охвативший почти всё население немецких колоний. По имеющимся данным, голодало до 96,8% жителей, а смертность достигала катастрофических масштабов. Гнадендорф не стал исключением: если в 1920 году в селе проживало около 1900 человек, то к январю 1922 года — уже около 1400.

Летом 1921 года умер глава семьи Майер — Готфрид Карлович. Ему было 77 лет. Годом позже, предположительно, скончалась и Мария Катарина. В церковные списки усопших за 1892–1921 годы она внесена не была. Связана ли их смерть напрямую с голодом — сказать невозможно. Готфрид Карлович был уже в преклонном возрасте, а Мария могла умереть и от болезни. К тому же хозяйство у Майеров считалось крепким, а двое внуков Готфрида Карловича служили в Красной армии, что, возможно, смягчало давление со стороны властей.

На иждивении у Якова осталось четверо сыновей. Старший, Яков (1898), к тому времени, вероятно, уже жил отдельно — он служил красным комиссаром. Остальные — Готлиб (1904), Хайнрих (1908), Йоханнес (1914) и Фридрих (1916) — оставались в доме отца.

Спустя несколько лет после смерти жены Яков женился вторично — на Марии Генриховне Зауермильх, уроженке Гнадендорфа (1897).

Модерья и её предки

В 1761 году далёкий предок Марии — Якоб Зауермильх — вместе с женой и сыном Лоренцом (род. 1758), как и многие другие колонисты, получил земельный надел в датских колониях во Фленсбургской области (Amt Flensburg, колония Friedrichsmoor). Точные сведения о его происхождении разнятся. Возможно, он прибыл из деревни Кальтеннордхайм (Sachsen-Weimar).

В 1765 году Якоб получил разрешение покинуть датские колонии и отправился в Россию. В марте 1766 года семья прибыла на Волгу и была поселена в колонии Розенхайм. Среди всех переселенцев это была единственная семья с фамилией Зауермильх.

Сын Якоба — Лоренц — впоследствии переселился в колонию Эндерс, где продолжилась линия рода. Его потомок, Андреас Зауермильх (род. 1813), в 1856 году вместе с семьёй (шестью сыновьями и двумя дочерьми) перебрался в Гнадендорф (см. перепись 1857). Одним из его потомков был Генрих Зауермильх (род. 1854). Его дочерью и была Мария Генриховна Зауермильх (род. 1897).

Мария Генриховна, вероятно, вышла замуж за Якова Готфридовича Майера в 1923–1924 годах. После замужества она переехала в его хозяйство и взяла на себя заботу о доме и детях от первого брака. С этого момента начинается самый трудный для исследования период истории семьи — 1920–1930-е годы. Источники дают лишь фрагментарные сведения. Неизвестно, сколько у Якова и Марии родилось совместных детей, были ли у Марии дети до этого брака, и даже была ли она до замужества незамужней или вдовой.

Один из моих источников предполагал, что Мария Генриховна могла быть замужем дважды, а Якоб был её вторым мужем. Год назад я отправил запрос Игорю Плеве с просьбой предоставить посемейную книгу (1920 года) её отца — Генриха Зауермильха. Ответ был неожиданным: книга существует, но Мария в ней не записана. Это могло означать, что к 1920 году она уже вышла замуж и жила в хозяйстве мужа. Тогда логично было предположить, что у неё мог быть первый брак.

Однако оставалась проблема. Точно известно, что Мария была выслана вместе с двумя уже взрослыми дочерями. Но их статус оставался неясным: были ли это её родные дети или приёмные дочери Якова. Мне нужна была хотя бы логичная версия — даже если не идеальная. Как говорил дядя Вова из фильма Кин-дза-дза!: «Солнце на западе — значит, Ашхабад там».

Чтобы внести ясность, я заказал у Игоря Плеве посемейные книги Генриха Зауермильха из Гнадендорфа за 1920 год. Ответ расставил все точки над "е" (над "и" в русском языке точек нет). В Гнадендорфе на тот момент проживали два Генриха Зауермильха.

• Первый — Генрих Готфридович (род. 1867), человек пожилого возраста, жил с женой, но без детей. Его отцом, по всей видимости, был Готфрид (род. 1834), старший сын Андреаса. Эта линия нам не подходила.
• Второй — Генрих Андреевич — также проживал в Гнадендорфе, в хозяйстве №201, вместе с женой и детьми. Среди них была дочь Мария Элизабет.

На 1920 год в семье числились: сын Генрих (1900), дочери Екатерина (1902) и Элизабет (1904). Точное количество старших детей установить не удалось.

Однако в распоряжении моей семьи сохранился документ о выселении, в котором указана Мария Генриховна. В нём указан её год рождения — 1897. Все данные сходятся.

Совместные дети

В посемейной книге Марии Элизабет Генриховны напротив её имени стоит пометка «холост». Исходя из этого, можно считать, что Яков Майер был первым мужем Марии Генриховны, а все известные нам дети — их совместные.

• Старшая дочь, Лидия, вероятно, родилась в 1924–1926 годах в Гнадендорфе.
• Второй дочерью, по всей видимости, была Фрида (1927–1928). Она погибла в раннем возрасте — в результате несчастного случая: из-за неосторожного обращения с огнём на ней загорелась одежда, и ребёнок получил смертельные ожоги. Эта история сохранилась в семье: впоследствии четвёртый сын Якова, Йоханнес, назвал в её честь одну из своих дочерей.
• Третьей дочерью могла быть Амалия (по другим данным — Катарина), предположительно родившаяся в 1929–1930 годах, также в Гнадендорфе.

По воспоминаниям одного из источников, у Якова и Марии родилось пятеро дочерей, из которых трое умерли при рождении или в раннем детстве. Однако на данный момент более или менее подтверждённые сведения имеются только о трёх.

Приёмные сыновья — а позже и внуки — очень любили Марию Генриховну. Она фактически воспитала младших детей Якова и заменила им мать. В семье её ласково называли «модерья». Даже во взрослом возрасте дети и внуки сохраняли с ней тесную связь. Само слово, вероятно, происходит от немецкого Mutter и в разговорной форме означало «мама» или «мамочка». При этом в нашей семье «модером» называли бабушку, а «фадером» — деда.

Семья Якова Майера после окончания гражданской войны (1917-1922)

Политика военного коммунизма привела сельское хозяйство к тяжёлому кризису. К 1922 году ситуация была близка к катастрофе. С переходом к новой экономической политике (НЭП) положение начало постепенно выправляться: крестьянам вернули определённую хозяйственную самостоятельность, и уже в первые годы стало заметно восстановление. По воспоминаниям родственников, семья Якова Майера в этот период также смогла встать на ноги и вела крепкое хозяйство.

О том, какое образование получили его сыновья до выселения, сказать точно трудно. В начале XX века система начального образования в Гнадендорфе переживала постоянные изменения. До 1913 года здесь действовали церковно-приходская и земская школы, а также одногодичное училище. Затем начались реформы: церковную школу закрыли, земскую преобразовали, позже и она прекратила существование. В начале 1920-х годов была открыта новая начальная школа. Несмотря на это, значительная часть детей оставалась вне системы образования: на начало 1923 года в школе обучалось около 230 учеников при почти 500 детях школьного возраста. Учителей было всего трое.

Вероятно, старшие сыновья Якова успели застать ещё церковно-приходскую школу, а затем продолжали обучение уже в новых условиях. Особенно выделялся Готлиб. Он много занимался самообразованием и добился заметных успехов: хорошо владел немецким языком и уверенно говорил и писал по-русски. Несмотря на отсутствие педагогического образования, его пригласили преподавать в местной школе. По всей видимости, он работал на стыке двух языков: обучение велось на русском, тогда как большинство детей говорило по-немецки.

Хайнрих, вероятно, мог окончить земское училище в Гнадендорфе.

Йоханнес, по всей видимости, успел до выселения закончить начальную школу и получить базовое образование. Его любимым занятием после уроков было гонять голубей.

По воспоминаниям деда — Фридриха, он окончил четыре класса начальной школы. В 1928 году ему исполнилось 12 лет, что в целом соответствует этому уровню образования. Однако учёба явно не была его главным занятием. Большую часть времени он проводил на улице, где, как он сам выражался, «боролся за справедливость» — проще говоря, дрался и хулиганил. О Фридрихе в Гнадендорфе ходили легенды. Говорили, что пока он разбирался с «противниками» на одном краю села, уже успевал "забить стрелку" другим — на противоположном. В общем, в юности (и не только) Фридрих был человеком исключительно спокойным, рассудительным и неконфликтным.

На каком языке велось обучение в начальной школе Гнадендорфа, сказать трудно. Однако известно, что до выселения с Волги Хайнрих, Йоханнес и Фридрих плохо владели русским языком. Более или менее уверенно Йоханнес и Фридрих освоили его позже — уже в трудармии.

Коллективизация (декабрь 1928 - 1933)
Судя по имеющимся данным, именно 1929 год стал переломным для семьи Якова Готфридовича Майера — моментом, когда она лишилась своего хозяйства и была втянута в процесс коллективизации. Коллективизация сопровождалась раскулачиванием — насильственным изъятием имущества у зажиточных крестьян. Происходило ли это в случае семьи Майера принудительно или формально «добровольно», сказать невозможно. Известно лишь, что репрессиям и ссылке они не подвергались.

В 1929–1930 годах семья Якова — жена Мария и дочери Лидия и Амалия — была выселена из своего дома в Гнадендорфе и направлена в хутор Ней-Гнадендорф.

Незадолго до этого, в 1928 году, второй сын Якова, Готлиб, женился на односельчанке Амалии Андреевне Вебер. Вместе с женой он также оказался в Ней-Гнадендорфе.

Годом позже женился третий сын, Хайнрих (в семье его звали Анди). В 1930 году его вместе с женой, Катариной Яковлевной Шульц, переселили в Мясосовхоз № 105.

Четвёртый сын, Йоханнес (в дальнейшем — Иван), не последовал за семьёй. Он переехал в Энгельс к старшему брату Якову и начал самостоятельную жизнь.

Самый младший, Фридрих (Фёдор), вероятно, первое время жил вместе с семьёй Анди в Мясосовхозе № 105.

Так семья Якова Готфридовича Майера, ещё недавно жившая единым хозяйством, оказалась разделена — сначала по разным дворам, а затем и по разным судьбам.

С этого момента я буду вести историю каждого из пяти братьев отдельно.