Семья Майер в колонии Гнадендорф

Сколько же их — Майеров?

Как я уже упоминал выше, колония Гнадендорф была внесена в реестр в 1859 году, поэтому первый список поселенцев был составлен только в 1862 году. В этом списке использовались данные колонистов из ревизских сказок 1850/1857 годов тех колоний, из которых семьи переехали в Гнадендорф. Полные копии этих переписей сегодня можно найти в свободном доступе на сайте мормонов (familysearch.org) — достаточно зарегистрироваться и войти в базу данных. Согласно этим спискам, в колонию Гнадендорф из колонии Шульц в 1851–1853 годах переехали два представителя семьи Георга Михаэля Майера:

1. Карл Фридрих — третий сын, с женой Катариной Маргаретой и четырьмя детьми, среди которых был наш прямой прапредок Готфрид (род. 1844). В 1851 году у них родился пятый ребёнок — сын Давид, а уже в Гнадендорфе появились ещё двое детей: сын Карл (1855) и дочь Катарина (1856). Согласно переписи от 1862го года семья Карла Фридриха получила в пользование хозяйство No. 52.

2. Георг Давид — самый младший сын, с женой Софией Мут. В Гнадендорфе у них родились дочь Катарина (1855) и сын Давид (1857). О других детях семьи, появившихся позже, данных нет. Георг Давид поселился с семьёй в хозяйстве № 49.

3. Кроме этого, в Гнадендорф приехал Йохан Хайнрих Майер из колонии Фишер. Скорее всего, он был внуком Георга Фридриха (род. 1738) и приходился переселенцам из Шульца троюродным братом. Из всех пятерых сыновей Йохана Михаэля Майера (главы семьи, прибывшей в Фишер в 1765 году) в самой колонии Фишер остался только второй сын — Георг Фридрих с семьёй. По данным на 1798 год других Майеров там уже не проживало. У Георга Фридриха было четверо сыновей, один из которых вполне мог стать отцом Йохана Хайнриха.

4. Кроме того, в Гнадендорф из колонии Красный Яр переселился Филип Майер с женой Региной Кайзер и пятью детьми (четырьмя сыновьями и одной дочерью). Именно за эту ветку — семью Филипа Майера — я сначала и «зацепился» в своих исследованиях по Гнадендорфу, но довольно быстро вынужден был капитулировать.

5-6. Ещё две семьи Майер из Красного Яра переехали в соседнюю колонию Розенфельд.

Все три семьи принадлежали к одному клану и не являлись нашими родственниками. Их общий предок — Петер Майер — прибыл из земли Гессен (город Нидда) в 1767 году и поселился в Красном Яру.

Я уже упоминал, что потомкам жителей Гнадендорфа в каком-то смысле не повезло: по колонии практически не сохранились церковные книги, которые наряду с ревизиями являются основным источником генеалогической информации. Однако, меня спасли посемейные книги колонии Гнадендорф от 1920 года.

Спасательный круг - посемейные книги

Следующим источником стали посемейные книги колонии Гнадендорф за 1920 год, по которым я и попытался реконструировать историю семьи Майер. Между последней ревизией (1862 год) и составлением этих книг прошло 58 лет — это примерно два поколения. Вероятность того, что кто-то из людей, зафиксированных в ревизиях, ещё был жив и попал в посемейные книги, была крайне мала. Однако нам повезло.

В самом начале поиска были известны только имена и годы рождения моего деда и его братьев, а также имя их отца — Яков (род. 1873). Эти данные я отправил Игорю Плеве и запросил посемейную книгу на эту семью. Книга пришла. Выяснилось, что отчество Якова — Готфридович.

Недолго думая, я заказал все посемейные списки Майеров, где главы семей имели отчество «Готфридович». Шаг был рискованный (если бы таких Готфридов оказалось много), но мне снова повезло — я получил ещё две книги. Первая — на Готфрида Готфридовича Майера (род. 1877), родного брата Якова.

А вот вторая стала настоящим подарком. Она была составлена на Готфрида Карловича Майера, 77 лет. Это означало, что он родился ещё до переселения в Гнадендорф и его можно было найти в ревизских списках материнских колоний. И действительно — он нашёлся. Последние сомнения исчезли после того, как я попросил Игоря Плеве проверить церковные записи (о рождениях 1911–1921 и смертях 1892–1921 годов).

В результате была найдена запись о смерти в 1921 году в Гнадендорфе Готфрида Карловича Майера, родившегося в 1844 году в колонии Шульц. И если бы он прожил на пару месяцев меньше (в посемейной книге — 77 лет, в записи о смерти — 77 лет и 5 месяцев), то восстановить генеалогическое древо уже бы не удалось.

Готфрид Карлович Майер и его семья

1. Готфрид Карлович Майер
В 1920 году он проживал в хозяйстве № 54 (согласно первой посемейной книге).
Ему было 77 лет.
Он был грамотен, имел общее образование, занимался хлебопашеством.
До прихода советской власти — торговец.
По национальности — немец.
Он был вдовцом. Данных о его жене не сохранилось.
В его распоряжении находилось 15 десятин удобной земли.
С ним проживали два младших сына:

• Христиан (42 года) — с женой Катариной (39 лет) и детьми: Софией (19), Кристиной (14), Элизабетой (12), Катариной (11) и ещё тремя детьми младше восьми лет (без указания данных).
• Генрих (36 лет) — с женой Элизабетой (35 лет) и детьми: Генрихом (15), Йоханнесом (11), Амалией (9) и Элизабетой (8).

2. Яков Готфридович Майер
В 1920 году проживал в хозяйстве № 50 (согласно второй посемейной книге).
47 лет, грамотен, с общим образованием.
Основное занятие — хлебопашество, дополнительная профессия — переплётчик.
Он также был немцем, проживал в Гнадендорфе.
В его распоряжении было 8 десятин земли.
Семья: жена Мария Катарина (46 лет) и дети — Яков (22) с женой Катариной (24), Готлиб (16), Генрих (11) и ещё двое младших детей (без указания данных).

3. Готфрид Готфридович Майер
В 1920 году проживал в хозяйстве № 48 (согласно третьей посемейной книге).
43 года, грамотен, с общим образованием.
До революции — торговец, затем — хлебопашец.
В его распоряжении было 9 десятин земли.
Семья: жена София (41) и дети — Фридрих (21), Христиан (18), София (14), Катарина (9) и ещё трое младших детей (без указания данных).
Старший сын Фридрих на тот момент служил в Красной армии и, возможно, участвовал в боях на южном фронте против белогвардейцев.

Церковные записи семьи Якова Готфридовича Майера

Как я уже упоминал выше, кроме семейных книг, я получил две выписки из церковных книг Гнадендорфа по семье Якова Майера, сохранившихся на тот момент

1. Свидетельство о рождении Майера Фридриха Яковлевича (моего деда), родившегося 8го марта 1916 года в 5:00 утра в семье Йохана Якова Майера и Марии Катарины Эндерс. Крещён был младенец 18го марта. Именно благодаря этой церковной записи нам стало известно полное имя его отца - Якова и фамилия его матери.

2. Свидетельство о смерти Готфрида Карловича 20го июля 1921 года в возрасте 77ми лет и пяти месяцев, подтверждающее его рождение в колонии Шульц (Луговой Грязнухе) в феврале 1844 года.

С помощью этих документов, тех немногих воспоминаний, которыми поделились со мной мои дяди и тёти и общей истории немцев Поволжья (а также колонии Гнадендорф), я попробую восстановить образ жизни и быт семьи Готфрида Карловича Майера и его потомков.

Как могла жить семья Майер (реконструкция)

Готфрид Карлович Майер, родившийся в 1844 году, переехал в Гнадендорф вместе с семьёй в 1851–1853 годах. Около 1870–1872 годов (в возрасте 26–28 лет) он женился. Кто была его супругой и сколько в семье было детей — неизвестно. Возможно, кто-то из детей умер в младенчестве, что в то время было не редкостью. Дочери могли выйти замуж и сменить фамилию. Точно известно, что у него было четыре сына: Яков (1873), Готфрид (1877), Христиан (1878) и Хайнрих (1884).

Земельный участок
Размежевание и распределение земельных наделов в Гнадендорфе происходило по мере роста населения колонии. Первый серьёзный передел земли пришёлся на 1870–1880-е годы. Молодая семья Готфрида Майера могла рассчитывать примерно на 27 десятин удобной (пахотной) земли.

Готфрид был толковым и деятельным хозяином. Уже к началу XX века в его собственности находилось около 32 десятин удобной земли, хотя средний надел по колонии сократился примерно до 19 десятин. Кроме того, семья имела выгонные земли для выпаса скота и сенокосные участки (делянки), расположенные в стороне от Гнадендорфа.

Дом, лавка, гостиный двор, хозяйство
Когда сыновья подросли и начали создавать собственные семьи, Готфрид позаботился о том, чтобы они не покинули хозяйство и остались рядом. Он построил большой трёхэтажный кирпичный дом, рассчитанный сразу на несколько семей. При этом дом выполнял не только жилую функцию — в нём был предусмотрен и постоялый двор.

Колония Гнадендорф находилась на Новоузенском почтовом тракте между городами Покровск и Новоузенск, поэтому идея открыть постоялый двор с трактиром и гостиницей прямо на тракте была весьма перспективной. Здесь можно было отдохнуть, поесть, переночевать и при необходимости сменить упряжку лошадей.

Кроме этого, Готфрид имел пару лавок в Гнадендорфе, где продавались товары первой необходимости и различные пряности. Вполне возможно, что там же реализовывалась и продукция собственного хозяйства: мясо, молочные продукты, колбасы, шерсть, кожаные изделия и, возможно, домашние напитки.

Вся большая семья жила в одном доме и была вовлечена в общее дело. Женщины работали в трактире, гостинице и лавках, вели хозяйство и воспитывали детей. Мужчины занимались земледелием, скотоводством, закупками и организацией торговли.

Домашний скот
Точное количество скота неизвестно. Для ориентира: в начале XX века средний двор в Гнадендорфе имел 5–6 лошадей, 2–3 коровы, несколько овец и свиней (а местная статистика иногда доходила до абсурда вроде «полсвиньи и четверть верблюда»).

Семья Майер явно не была «средним двором». По воспоминаниям моего деда, у них было несколько верблюдов, что уже само по себе говорит о масштабе хозяйства. Лошади были необходимы не только для полевых работ, но и для постоялого двора, где требовались сменные упряжки. С высокой вероятностью можно говорить о большом хозяйстве: птица, мелкий домашний скот, значительное количество лошадей и крупного рогатого скота.

Пастбища находились на удалении от колонии, поэтому мужчины поочерёдно уходили туда на одну-две недели, присматривая за табунами и стадами. Это имело смысл только при действительно крупном поголовье. Небольшие хозяйства обычно отдавали скот в общественные стада и платили пастухам. В случае семьи Майер, судя по всему, речь шла о самостоятельном содержании.

Семьи детей
Ниже — состав семей сыновей Готфрида Карловича (даты браков приблизительные, состав — на 1920 год).

Первым женился старший сын Яков — на Марии Катарине Эндерс (примерно в 1896–1897 годах). В период с 1898 по 1916 год у них родилось не менее пяти сыновей. Яков с семьёй остался в хозяйстве отца.

Вторым женился Готфрид (жена София, 1879 года рождения) — в 1898 году. У них родилось семь детей. Они также жили в доме отца.

Затем женился Христиан (жена Катарина, 1881 года рождения) — в 1900 году. В их семье родилось семь детей. Они также остались в общем хозяйстве.

Последним женился Хайнрих (жена Элизабет, 1885 года рождения) — в 1905 году. В их семье родилось четверо детей. Он также жил и работал в семейном хозяйстве.

Всего, по данным переписи 1920 года, в хозяйстве Готфрида Майера проживало 33 человека — дети, невестки и внуки. По сути, это была большая семейная община — такая, которую позже можно было бы представить как «идеальную ячейку» нового строя, если бы она не возникла сама по себе, без всяких указаний сверху.

Добрый хозяин, мудрый человек
Конечно, можно возразить: по данным посемейных книг 1920 года семья занимала три хозяйства (48, 50 и 54), а значит, часть сыновей жила отдельно. Формально это так. Однако у меня есть три независимых источника, которые утверждают, что их родители (или родители мужа) жили вместе в одном большом доме — около 40 человек.

Это позволяет предположить, что разделение хозяйства существовало скорее на бумаге. Есть основания считать, что Готфрид мог пойти на это, чтобы снизить риск экспроприации имущества и репрессий со стороны новой власти. Зажиточный хозяин автоматически попадал в категорию «кулаков», а это уже было опасно. Даже тот факт, что двое его внуков служили в Красной армии, вряд ли давал надёжную защиту.

С другой стороны, представители новой власти могли мотаться по округе по своим "красноармейским" делам и им, конечно, так же было очень удобно иметь "под рукой" свой постоялый двор, где можно было на халяву поесть попить, да ещё и лошадей сменить, пообещав после полной победы социализма вернуть их обратно.

Вероятно, сам Готфрид и его сын Готфрид-младший занимались торговлей, снабжением лавок и ведением хозяйственных расчётов. Яков, Христиан и Хайнрих, скорее всего, были больше вовлечены в сельское хозяйство и животноводство.

Прадед Яков и его наследие
В посемейной книге Якова Майера я нашёл одну любопытную запись: в графе «дополнительные профессии» было указано — «переплётчик».

Ещё в детстве Яков получил травму ноги и всю жизнь ходил с палочкой, а в старости — с костылём. Возможно, именно это и подтолкнуло его освоить ремесло, не связанное с тяжёлым физическим трудом.

Мой дед (Фридрих) рассказывал, что его отец был переплётчиком и имел собственную мастерскую. Он не только переплетал и ремонтировал книги, но и изготавливал обложки, обтягивая их тонкой кожей собственной выделки. У него был и небольшой типографский пресс, с помощью которого можно было наносить на обложки надписи — например, золотым или серебряным тиснением.

Этому ремеслу Яков обучил своих сыновей — Готлиба и Фридриха. А Фридрих, в свою очередь, передал его дальше - своим внукам. Мы с братом в детстве часто помогали деду переплетать книги для школ и библиотек, где он подрабатывал уже на пенсии. Я работал с дедом наравне, а не «на подхвате». Он доверял мне самую серьёзную и ответственную работу — например, остро заточенный нож, которым я подрезал края переплётов. Хорошо, что об этом не знала мама: она была уверена, что у деда я играю в машинки. Бабушка могла бы остаться вдовой.

Незадолго до нашего отъезда в Германию, когда с работой и зарплатой в Таджикистане было, мягко говоря, непросто, мамины коллеги спросили, нет ли у неё знакомого переплётчика. У неё такой нашёлся — даже два. Мы с братом забрали у деда инструменты и за неделю привели в порядок их бухгалтерию. За работу получили 850 рублей. Этих денег хватило мне на чёрные джинсы «Mawin» турецкого производства (600р), а на оставшиеся деньги мы купили банку индийского растворимого кофе для жены брата (250р). Мы все были очень довольны - я за джинсы, жена брата за кофе, брат за нас (джинсы у него уже были, а кофе он не любит).

Я думаю, что мы с братом смогли бы по памяти восстановить переплётные инструменты деда и даже собрать на них по кусочкам какую-нибудь старую книженцию.

На этом, пожалуй, заканчивается всё, что можно извлечь из имеющихся документов о семье Майер в колонии Гнадендорф. Дальнейшую историю придётся восстанавливать уже по воспоминаниям внуков и внучек.

Здесь начинается живая история.