Депортация

22 июня 1941 года диктор Всесоюзного радио Юрий Левитан объявил о начале Великой Отечественной войны. Полтора месяца спустя поволжские немцы в полном составе были выселены с мест проживания и депортированы в азиатскую часть СССР — Сибирь и Казахстан.

Историческая оценка

До сих пор историки (и не только они) расходятся во мнении о том, было ли решение о полной депортации поволжских немцев оправданным.

Противники депортации рассматривают её как акт коллективного наказания и форму государственного насилия по отношению к советским немцам.

Сторонники депортации, напротив, считают эту меру вынужденной. Лето и осень 1941 года были для СССР катастрофическими. Одной из главных целей южной группировки вермахта являлось взятие и удержание Сталинграда. Позднее именно Сталинградская битва стала одним из крупнейших и важнейших сражений Великой Отечественной войны и её переломным моментом.

После победы Красной Армии советские войска перехватили стратегическую инициативу и сняли угрозу захвата Нижнего Поволжья и Кавказа, включая бакинские нефтяные месторождения.

От Саратова до Сталинграда примерно 350 километров. От южных границ немецкой автономии (Камышин) — около 170 километров. Учитывая стратегическое значение Сталинграда и близость автономии, советское руководство, вероятно, не хотело рисковать появлением потенциальной «пятой колонны» в тылу фронта в лице почти полумиллиона (около 450.000) поволжских немцев.

Решение и целевые регионы

26 августа 1941 года советское руководство (Совнарком СССР и ЦК ВКП(б)) приняло решение «О переселении всех немцев из Республики немцев Поволжья, Саратовской и Сталинградской областей в другие края и области».

Согласно этому решению переселению подлежали все без исключения немцы. Основными регионами расселения стали:

• Красноярский край - 75 тысяч человек
• Алтайский край - 95 тысяч человек
• Омская область - 85 тысяч человек
• Новосибирская область - 100 тысяч человек
• Казахская ССР - 125 тысяч человек

в том числе:

• Семипалатинская область - 18 тысяч человек
• Акмолинская область - 25 тысяч человек
• Северо-Казахстанская область - 25 тысяч человек
• Кустанайская область - 20 тысяч человек
• Павлодарская область - 20 тысяч человек
• Восточно-Казахстанская область - 17 тысяч человек

Через два дня после принятия решения правительство издало указ о переселении, который был опубликован в газете «Большевик». В указе власти пытались объяснить причины столь масштабного и беспрецедентного решения — депортации целого народа Поволжья. Получилось не очень.

Реализация

Для подготовки и проведения массового переселения советских немцев приказом Лаврентия Берии в структуре НКВД был создан специальный Отдел спецпереселений, подчинявшийся непосредственно ему. С сентября 1941 года именно этот отдел занимался организацией и проведением депортаций советских немцев.

По данным НКВД, с территории Поволжья было выселено 438.600 немцев, в том числе:

• из АССР немцев Поволжья — 365,7 тысяч человек
• из Саратовской области — 46,7 тысяч человек
• из Сталинградской области — 26,2 тысяч человек

Депортация была проведена всего за две с половиной недели — с 3 по 20 сентября 1941 года.

Согласно инструкции переселенцам разрешалось брать с собой личное имущество, мелкий сельскохозяйственный инвентарь и продовольствие общим весом до одной тонны на семью. Всё личное хозяйство (постройки, сельскохозяйственный инвентарь, скот, продовольствие и т.д.) подлежало оценке и передаче специальным комиссиям.

Вероятно, подобная процедура должна была придать выселению хотя бы видимость законности. Кроме того, у людей создавалось впечатление, что депортация носит временный характер. Многие, скорее всего, надеялись, что спустя какое-то время смогут вернуться домой и получить обратно своё имущество или компенсацию за него.

В действительности же возвращение немцев на прежние места проживания или компенсация имущества даже не рассматривались. Это стало понятно очень быстро. Уже 7 сентября 1941 года специальным указом Президиума Верховного Совета СССР республика немцев Поволжья была ликвидирована, а её территория поделена между Саратовской и Сталинградской областями.

Согласно инструкции перевозка людей должна была осуществляться по железной дороге. Для этого было использовано около 200 эшелонов. Они должны были состоять из вагонов для перевозки людей, вагонов сопровождения НКВД с карцером и вагонов медперсонала с изолятором.

В каждом эшелоне, помимо начальника конвоя и его заместителя, должны были находиться врач и две медсестры. Переселенцам полагалось два раза в день выдавать горячую пищу и по 500 г хлеба на человека.

К сожалению, реальность очень сильно отличалась от инструкции.

Людей нередко перевозили в крытых товарных вагонах или в вагонах для перевозки скота. Туда их набивали по 40 и более человек вместе с имуществом. Из-за нехватки места многие переселенцы были вынуждены оставлять значительную часть имущества прямо на станциях погрузки.

Спали люди на нарах или прямо на полу, постелив солому. В большинстве вагонов отсутствовало отопление. Постоянно возникали проблемы с водой и едой. Плохое качество воды часто становилось причиной инфекционных заболеваний, жертвами которых в основном были дети.

Мой дед и все его братья также получили извещения о выселении своих семей.

Иван

3 сентября 1941 года началось массовое выселение немцев Поволжья. В этот день с территории автономии было отправлено 11 эшелонов с семьями поволжских немцев — около 25.000 человек.

В одном из них, под номером 742, со станции Анисовка была отправлена семья Ивана Яковлевича Майера в составе семи человек: Иван Яковлевич с женой Кристиной Яковлевной, тёщей Екатериной Андреевной Думлер и четырьмя детьми (Иван — 5 лет, Лидия — почти 4 года, Эмма — 1 год и 7 месяцев, Ирма — грудной ребёнок, точная дата рождения неизвестна).

Через шесть дней эшелон прибыл в конечный пункт назначения — город Омск. Там его разгрузили. Все немецкие семьи этого эшелона (около 2.400 человек) были направлены в Тарский и Тевризский районы Омской области и распределены по местным колхозам и совхозам.

Это был единственный эшелон из немецкой автономии, направленный в эти районы.

Всего на станции Анисовка в период с 03.09 по 14.09.1941 было сформировано и отправлено 5 эшелонов с выселенцами (около 12.000 человек) из трёх кантонов: Терновского, Куккусского и Зельманского.

Готлиб

Через три дня, 7 сентября 1941 года, на станции Титоренко был загружен эшелон № 745 (около 2.500 человек), отправленный в Новосибирскую область.

Эшелон был сформирован из представителей Лизандергейского и частично Краснокутского кантонов. Среди них находилась и семья Готлиба Яковлевича Майера в составе шести человек: Готлиб Яковлевич с женой Амалией Андреевной, дочерью Амалией (9 лет), сыном Иваном (6 лет), дочерью Марией (почти 4 года) и сыном Готлибом (1 год).

Свою семью Готлиб заранее привёз на станцию для погрузки, а сам вернулся в совхоз, чтобы сдать документацию и бухгалтерские отчёты спецпредставителям НКВД, прибывшим из Ленинграда. Процесс передачи затянулся. Готлиб чуть не опоздал на поезд, что могло иметь для него очень серьёзные последствия. Однако всё обошлось.

24 сентября 1941 года эшелон прибыл на станцию Чаны, где и был разгружен. Все немецкие семьи этого эшелона распределили по колхозам и совхозам Венгеровского района. Больше эшелонов с поволжскими немцами в этот район не прибывало.

Анди и Фёдор

Всего на станции Титоренко было сформировано и отправлено два эшелона из представителей Лизандергейского и частично Краснокутского кантонов. Во втором эшелоне 9 сентября 1941 года в Северо-Казахстанскую область было отправлено 2450 человек, среди которых находились семьи Анди Майера и его младшего брата Фёдора.

Семья Анди на тот момент состояла из семи человек: Анди с женой Катариной Яковлевной и пятеро их детей (Амалия — 10 лет, Катарина — 7 лет, Андрей — 5 лет, Ирма — 3 года, Иван — 1 год).

В семью Фёдора была вписана только его жена Катарина Михайловна (Капп), находившаяся на тот момент в положении. Их первенец Фридрих, родившийся примерно в 1940 году, умер незадолго до выселения.

Также вместе с Анди и Фёдором была выслана их приёмная мать Мария Генриховна (рожд. Зауермильх) с двумя дочерьми — Лидией и Амалией.

17 сентября 1941 года эшелон прибыл на станцию Петухово (Курганская область, Россия), где и был разгружен. Все семьи этого эшелона были направлены в Пресновский район Северо-Казахстанской области.

Всего из Лизандергейского кантона было отправлено 10 эшелонов (более 20.000 человек). Остальные восемь эшелонов формировались на станции Безымянной и были отправлены в Алтайский край, Красноярский край и Новосибирскую область.

Яков

Яков Майер был последним из пяти братьев, высланных с поволжской родины в Сибирь. Его эшелон под номером 814 был укомплектован на станции Покровск (Энгельс) и отправлен в Красноярский край 18 сентября 1941 года. В эшелоне находилось около 2430 человек.

Вместе с Яковом были высланы его жена Мелита Андреевна (рожд. Цинн) и её сестра Фрида.

Самая младшая сестра Мелиты — Розалина — окончила весной 1941 года педагогический институт и сразу после получения диплома, летом 1941 года, была направлена по распределению преподавателем в сельскую среднюю школу одной из республик Средней Азии.

Ещё одна из сестёр Мелиты — Амалия — осталась вместе с мужем Михаилом Трусовым в Сталинградской области, по месту дислокации его лётного полка.

Их брат Александр Цинн был отправлен 7 сентября 1941 года вместе с семьёй (жена, четыре дочери и сын) со станции Камышин в Павлоградский район Омской области (деревня Пашенная Роща). 16 сентября 1941 года эшелон № 703, перевозивший около 2.900 выселенцев, прибыл на станцию назначения Куломзино. После отмены спецпоселений Александр с семьёй вернулся в Саратовскую область и поселился в деревне Котово на правом берегу Волги, где и прожил до конца своих дней.

2 октября 1941 года эшелон с семьёй Якова прибыл в конечный пункт назначения — на станцию Шира (между Абаканом и Ачинском). Все немецкие семьи этого эшелона были распределены по Ширинскому и Енисейскому районам Красноярского края.

Семья Якова была направлена в Усть-Енисейский район, расположенный ещё севернее вышеупомянутых территорий, ниже по течению Енисея.

До начала Великой Отечественной войны на территории СССР проживало около 900 тысяч этнических немцев. Во время войны около 850 тысяч из них были депортированы.

Homo Sovieticus

Ещё древний мыслитель и философ Конфуций желал своим врагам «жить в эпоху перемен». То, что пережили российские немцы с начала и до середины XX века, — даже врагу не пожелаешь. Наши предки были представителями западноевропейской культуры и цивилизации. За время проживания в компактных поселениях, особенно в Поволжье, они не растеряли её основы. В большинстве своём немцы были глубоко религиозны и следовали христианским заповедям. Притчей во языцех стали их трудолюбие, любовь к порядку, дисциплина, рачительность, чувство хозяина и уважение к чужой собственности.

Именно по этим культурным и религиозным ценностям в первой половине XX века был нанесён тяжелейший удар: война, революция, коллективизация, военный коммунизм. Всё это практически не оставляло людям надежды на будущее. Всё больше немцев приходили к мысли, что необходимо уезжать в другие страны. Огромное количество заявлений на получение заграничных паспортов вынудило власти полностью прекратить выдачу загранпаспортов немцам, работавшим в сельском хозяйстве.

Впоследствии, под давлением западных стран, советские власти всё-таки разрешили эмиграцию нескольким тысячам немцев, в основном в США. Кроме того, около двух тысяч немцев нелегально покинули страну через Амур, перебрались в Китай, а оттуда — в Южную и Северную Америку. Небольшое число семей нелегально перешло границу с Ираном и затем добралось до Германии. Подавляющее большинство российских немцев, однако, осталось жить и работать в местах своего постоянного проживания. У них просто не было другого выхода.

Советская система, как и любая другая, стремилась к созданию унифицированного общества. Национальная самобытность народов, населявших территорию России, с их культурой и историей явно не входила в число её главных задач. Одной из важнейших целей советской системы было создание нового типа человека, который и должен был построить коммунизм.

Наступление на национальную самобытность продолжилось. В 1934 году Центральный Комитет партии обвинил немцев в нелояльности к советской власти и санкционировал репрессии за получение, использование и распространение иностранной благотворительной помощи.

В 1938–1939 годах были расформированы все немецкие районы и сельсоветы, закрыты школьные, образовательные и культурные учреждения. Немецкая автономия фактически была ликвидирована, а реальная власть на местах передана ответственным русским работникам НКВД. Многие обычаи и традиции наших предков также преследовались или запрещались законодательно. Были арестованы и репрессированы многие известные деятели науки, образования и культуры. Их труды и произведения оказались под запретом.

Периодические и книжные издания, выпускавшиеся в Поволжье на русском и немецком языках, находились под строгим контролем партии. Так, самой популярной книгой в Немецкой Республике в 1938 году был «Краткий курс истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков)». Кто бы сомневался...

Сильно досталось и преподавателям-немцам, составлявшим значительную часть немецкой интеллигенции. Все национальные школы с 1938 года были реорганизованы в «советские школы» с обязательным преподаванием на русском языке. В селе Вейценфельд, например, были закрыты обе школы — церковная и земская. Вместо них открыли начальную школу. Многие преподаватели не прошли переаттестацию. Других отстранили от работы в связи с «буржуазно-националистическим антисоветским влиянием» на детей.

Депортация подавляющего большинства советских немцев в 1941 году из мест их компактного проживания в азиатскую часть Советского Союза и последующее рассеивание по огромным территориям страны заложили основы глубокой интеграции следующих поколений российских немцев (и не только немцев) в советскую и русскоязычную среду.

Можно сказать, что именно так и появился новый тип человека — «хомо советикус».

И к представителям этого поколения, сформированного советской эпохой, принадлежу и я.