Анди

Хутор Гергенредер - Мясосовхоз № 105

В 1886 году купец Гергенредер арендовал у государства участок земли, на котором построил хутор и дал ему своё имя — Гергенредер (Hergenreder). Поначалу это было совсем небольшое поселение: в 1889 году здесь проживало всего около 15 человек. Хутор относился к Новоузенскому уезду Самарской губернии. Жизнь всего хутора держалась буквально на одном источнике — большом колодце, который снабжал водой всех жителей.

Гергенредер находился примерно в 10 километрах к юго-западу от Вейценфельда и в 65 километрах к юго-востоку от Покровска (Энгельса). До 1917 года в хуторе действовали лютеранский и католический молитвенные дома.

После революции жизнь этого места изменилась. В 1922 году, уже в составе автономной области, на базе хутора был создан совхоз № 3, входивший в Мариентальский кантон. К этому времени население выросло до 85 человек — все немцы. В начале 1930-х годов совхоз был преобразован в Мясосовхоз № 105 имени Карла Маркса, а Гергенредер стал его центральной усадьбой. Совхоз быстро рос. Если к концу 1920-х годов здесь работало около 130 человек, то уже к 1934 году — примерно 560.

Ферма No. 1

Помимо центральной усадьбы, в состав совхоза входила и ферма № 1 (отделение). Именно сюда, в 1930 году (возможно, в 1931-м), была переселена молодая семья Анди и Катарины Майер.

Семью поселили на втором этаже двухэтажного деревянного барака. Снаружи к дому вела одна-единственная деревянная лестница. Таких бараков на ферме было несколько — их построили незадолго до переселения новых семей работников мясосовхоза. Позже на территории фермы появились и административные здания — уже из красного кирпича, тоже двухэтажные.

Из Гнадендорфа они забрали с собой и младшего брата Анди — четырнадцатилетнего Фридриха. Первое время он жил вместе с ними и находился на их иждивении.

Ёжик в тумане

О самом устройстве Мясосовхоза № 105 известно удивительно мало. Сколько было отделений, где именно они находились, как назывались раньше — я не нашёл об этом почти никакой информации в доступных источниках и ломаю над этим голову до сих пор. Их нет даже на современных картах. Попробую коротко изложить то, что удалось собрать буквально по крупицам.

По рассказам старшего сына Анди — Андрея Андреевича — он родился на ферме № 1. Она находилась примерно в четырёх километрах от центральной усадьбы, прямо в полях, рядом с высохшим лиманом округлой формы.

Возле лимана стояла ветряная мельница, которая качала воду для нужд фермы и её жителей.

Главная дорога вела отсюда в Гергенредер. На выезде из фермы, справа по этой дороге, находилась кузня. Чуть дальше — силосные ямы (на этом месте когда-то столкнулись два самолёта) и кладбище.

Слева, напротив кузни, стоял барак-пятистенок, где жила семья Анди. Это был самый крайний дом на окраине.

Примерно в километре от него, вдоль дороги, располагались телятники (базы), где работала модерье.

На ферме жили в основном немецкие семьи — Гросс, Ланингс, Винтер, Брестель — и только одна не немецкая семья: казаха Кумарова.

И всё.

Поиск по картам

Для начала я прошерстил все доступные карты 1930–80-х годов и нашёл одну карту 1940 года, на которой были обозначены территории колхозов и совхозов.

Правда, карта оказалась не слишком точной: на ней отсутствовала часть населённых пунктов.

Тогда я попробовал совместить несколько источников — наложил её на немецкую военную карту и на топографическую карту 1987 года. После этого добавил на схему ещё несколько населённых пунктов, которых изначально не было. Вот эта карта.

В итоге получилась следующая картина.

На территории Мясосовхоза № 105 могло находиться до пяти населённых пунктов:

• центральная усадьба — Гергенредер
• Урожайный
• Старый Хутор
• Розенфельд
• Ново-Воскресенка

Розенфельд и Ново-Воскресенку я довольно быстро отмёл.

Розенфельд на карте — это не одно село, а группа хуторов («Розенфельдские»), относящихся к отдельному сельсовету и связанным с производственным товариществом имени Карла Либкнехта.

Ново-Воскресенка тоже, скорее всего, не имеет отношения к совхозу. Это было отдельное поселение, созданное в 1920-е годы переселенцами из села Воскресенка, где немцы вообще не проживали. Я даже не могу сказать, относилась ли Ново-Воскресенка к Мясосовхозу № 105 вообще или была самостоятельным административным образованием.

Старый Хутор или Урожайный

В итоге остаются два варианта: Старый Хутор и Урожайный. И вот здесь начинается самое интересное. Эти два названия никогда не встречаются вместе на картах. На довоенных и военных — есть Старый Хутор (см. немецкую военную карту).
На послевоенных — уже Урожайный (см. советскую карту 70х годов).

О Старом Хуторе нет практически никакой информации. Об Урожайном — всего несколько строк, без даты основания и без контекста. Отсюда возникает гипотеза: возможно, речь идёт об одном и том же месте. Если предположить это, картина складывается довольно логично.

До коллективизации существовал небольшой хутор — Старый Хутор. В 1930 году на его базе создаётся первое отделение Мясосовхоза № 105. После депортации немцев в 1941 году поселение получает новое название — Урожайный. Некоторые детали в эту версию хорошо вписываются.

На спутниковой карте в Урожайном видны остатки построек и хозяйственной инфраструктуры. Севернее — высохший водоём и русло небольшой реки, что совпадает с воспоминаниями Андрея Андреевича. Расстояние до центральной усадьбы — около 4–5 километров — тоже сходится.

И, наконец, мой «туз в рукаве». В Урожайном до сих пор живёт одна казахская семья (см. здесь- овцеводческая товарная ферма). Это почти дословно совпадает с воспоминаниями: немцев было много — и только одна семья Кумарова.

Немцев выслали — Кумаров остался.

В этом месте хочется даже вспомнить казахскую поговорку:

«Немцы приходят и уходят, а казахи были, есть и будут».

Однако, если без шуток, у этой версии есть серьёзная проблема. При наложении довоенных карт на современные спутниковые снимки видно, что известные точки (Гергенредер, Ново-Воскресенка, Кулаковка) совпадают почти идеально (см. карту).

А вот Старый Хутор оказывается примерно на 4 километра западнее Урожайного. Слишком большое расхождение, чтобы объяснить его простой ошибкой картографов. Если это действительно так, значит речь идёт о двух разных поселениях. И тогда появляется ещё один важный фактор - дороги.

• Одна дорога (через Урожайный) соединяет Розенфельд с Розенфельдскими хуторами.
• Другая (через Старый Хутор) ведёт от Мясосовхоза № 105 к колонии Ней Лауб.

И здесь неожиданно появляется зацепка из воспоминаний. Андрей Андреевич рассказывал, что в детстве он бегал полями к своему двоюродному брату (сыну старшей сестры матери) в центральную усадьбу и хорошо знал эту дорогу. А другая дорога, по словам его матери, вела «к менонитам».

Это оказалось важным. В 1862 году менонитам из Пруссии были выделены земли под новые колонии именно в этом районе — вдоль тракта между Ней Лауб и Кёпенталем. Там возникли поселения Меденталь, Остенфельд, Орлоф, Гогендорф и Лизандерге. И если смотреть на карту, дороги от Старого Хутора как раз ведут в этом направлении. Северная - из Старого Хутора в Меденталь, западная - в Остенфельд (и так же менонитскую Кулаковку).

Но есть и обратная сторона. На современных спутниковых снимках я не нахожу никаких явных следов Старого Хутора:
ни построек, ни дорог, ни даже очертаний лимана. Хотя, по воспоминаниям, это было не маленькое отделение — там жило и работало больше ста человек. Пока я оставляю оба варианта.

Но карты дают только географию. Чтобы узнать и понять историю — нужно вернуться к людям. Я возвращаюсь к семье Анди и Катарины. Итак, что же мы знаем о Катарине Шульц.

Катарина Яковлевна Шульц

Начну со старого доброго «чеховского ружья». Если в начале пьесы на стене висит ружьё, то к концу пьесы оно должно выстрелить. Не будем дожидаться конца пьесы. Пальнём сразу.

Анди Майер и Катарина Шульц были родственниками.

У них был общий пра-пра-прадед.

Угадайте, как его звали? Правильно — Йохан Михаэль Майер (юниор), родившийся в 1735 году под Гейдельбергом, в деревне Рорбах. А теперь — по порядку.

Предковая линия

Йохан Готфрид Шульц
Когда я впервые услышал от Андрея Андреевича девичью фамилию его матери, я даже немного встрепенулся. Ну наконец-то — знакомая территория. Фамилия, которую я чаще всего писал последние два года: Шульц. Я сразу подумал о семье Йохана Якоба Шульца — 42-летнего цехового из Любека, первого старосты колонии Шульц, названной в его честь.

Но тут я допустил классическую ошибку. Я не учёл тот факт, что фамилия "Шульц" у немцев не менее популярна, чем "Майер". Это, своего рода - "Петров" у "Иванова". Представьте себе, что в маленькую колонию Шульц из 28ми семей приехало две семьи с этой фамилией - причём, из разных мест.

Молодого человека, который "подпортил" нам родословную, звали Йохан Готфрид Шульц. Родился он в 1745м году в небольшом прусском городке Инстербург (Insterburg). Город был основан как крепость на реке Инстер в XIV веке и находился на тракте между Кёнигсбергом и Вильной. Сегодня это Черняховск — город с уже совсем другой историей и символикой.

По вероисповеданию Йохан Готфрид был лютеранином. О том, внесён ли он в какие-либо церковные книги Инстербурга или его округи, я сказать ничего не могу. В Инстербурге находилась крупная лютеранская церковь — Lutherkirche am Alten Markt (1610–1612 гг.). В 1972 году её взорвали, и на её месте появилась площадь Ленина. От церкви сохранился лишь один колокол, который сейчас находится в одной из церквей Ганновера.

Что касается источников, ситуация типичная. В архиве Archion есть копии некоторых приходов Инстербурга (например, Deutsch-reformierte Gemeinde и Didlacken). Кроме того, на частных генеалогических ресурсах встречаются оцифрованные церковные книги "Инстербуржского округа" (к примеру, здесь). Возможно, именно там когда-нибудь удастся найти следы Йохана Готфрида и его семьи.

Прибытие в Россию

Скорее всего, в Россию Йохан Готфрид прибыл в 1765 году. Именно с этого времени переселенческие колонны направлялись в Саратов с зимовками по пути. Возможно, он ехал в составе семьи из шести человек. В таком случае Канцелярия опекунства могла выдать им около 20 рублей «дорожных» денег (6+6+2+2+2+2). Точных данных нет. Списки Кульберга за 1765 год не сохранились, а в известных источниках прямого совпадения по семье из Инстербурга я пока не нашёл. В четырёхтомнике Игоря Плеве также не содержится никаких точных данных о других членах его семьи из Инстербурга.

Тем не менее, есть одна возможная зацепка. Если убрать из поиска место происхождения, появляется семья Элизабеты Шульц (род. 1717, Дурлах), проживавшая в колонии Рейнвальд — по соседству с колонией Шульц. Её первый муж, Петер Шульц, умер до переписи, и она вышла замуж повторно за Филиппа Руппеля из Штольберг-Гедерна. Вместе с ней в хозяйство мужа переехали и две дочери Маргарита (род. 1749г) и Элизабет (род. 1750г).

Можно осторожно предположить, что Йохан Готфрид мог быть связан с этой семьёй. Если представить себе, что в 1765м году в Ораниенбаум приехала семья Петера Шульца из Инстербурга (или Дурлаха) в составе 6ти человек (сын и три дочери), то можно попробовать продолжить поиск в этом направлении. Глава семьи умер, самый старший сын (22 года) женился и переехал (или остался) в колонию Шульц. Старшая из дочерей (19-21 год) могла так же выйти замуж и переехать в хозяйство мужа, а вдова главы семьи вышла замуж за Руппеля и с двумя дочерями поселилась в Рейнвальде.

Но это пока лишь рабочая гипотеза. Для более точного анализа нужно смотреть церковные книги Дурлаха (имеются в Архионе начиная с 1705 года) и Инстербурга.

Колония Шульц

В колонию Шульц Йохан Готфрид заселился 8 сентября 1766 года. В 1767 году он женился на Марии Элизабет Герцог — дочери фельдшера Йохана Христиана Герцога из Киндельбрюка (копию переписи-1767г см. здесь).

К 1798 году у них было трое детей:

• Юлиана (1770)
• Готлиб (1771)
• Йохан Христов (1784)

Старший сын Готлиб уже был женат на Анне Катарине Майер и жил в хозяйстве родителей. К моменту переписи населения (1798г) у Готлиба и Анны уже родилось двое сыновей - Йохан Якоб (род. 1795г) и Йохан Христиан (род. 1797г). В 1802м году в семье родился третий сын - Георг Давид.

Теперь возвращаемся к нашей линии Майеров. Если вы ещё помните, наш прямой предок — Йохан Михаэль Майер (юниор). В 1767м году он с женой Марией Элизабет (1742г) и дочкой Хеленой Катариной (1765г) проживал в колонии Фишер. В 1773м году у них родилась вторая дочь Анна Катарина, спустя ещё пять лет третья дочь Анна Элизабет и в 1783м году младший сын - Георг Михаэль. После смерти Йохана Михаэля его вдова Мария Элизабет в 1790 году вышла замуж за Йоханнеса Ленинга и переехала в колонию Шульц вместе с детьми.

И вот здесь происходит ключевое событие. В 1794 году их средняя дочь Анна Катарина выходит замуж за Готлиба Шульца — сына Йохана Готфрида. Это означает следующее:

Георг Михаэль Майер и Анна Катарина Шульц — родные брат и сестра. А их потомки — Анди Майер и Катарина Шульц — родственники в шестом поколении.

Дальше линия продолжается через их сына: Йохана Христиана Шульца (род. 1797). В 1821 году он женился на Христине Элизабет Грюне из колонии Паульская. В этой семье родилось 10 детей. Старшего сына, как это часто бывало, назвали в честь отца — Йохан Христиан (род. 31.01.1824). Эти данные зафиксированы в посемейной книге колонии Шульц за 1844 год (смотри здесь).

Колония Гнадендорф

В 1857 году большая семья Шульц переехала в дочернюю колонию Гнадендорф (перепись 1862 года). К этому времени Йохан Христиан (младший) уже был женат на Христине Хофман (род. 1826, колония Шульц) и имел шестерых детей — двух сыновей и четырёх дочерей. Старший сын Давид (род. 1848) женился в 19 лет (имя жены, к сожалению, неизвестно). В 1868 году у него родился сын Яков — отец Катарины Яковлевны Шульц.

О семье Якова Шульца известно немного, но посемейная книга за 1920 год даёт несколько опорных точек. На момент переписи Якову Давыдовичу было 52 года. Он проживал в Гнадендорфе вместе с женой Доротеей (род. 1873) в хозяйстве № 172. В семье было семеро детей:

• Катарина (1896)
• Фридрих (1898)
• Александр (1901)
• Амалия (1904)
• Паулина (1907)
• Яков (1909)
• младшая Катарина (1911)

Старший сын Фридрих к этому времени уже был женат, имел двоих детей и жил с семьёй в хозяйстве отца.

По данным той же книги, Яков был неграмотным и до гражданской войны работал сапожником. Позже числился хлебопашцем. Сведений о собственном земельном наделе нет. В той же записи стоит короткая, но тяжёлая пометка: «калека».

Семья Анди и Катарины

Анди и Катарина поженились, скорее всего, в 1930 году в Гнадендорфе. Вскоре после этого они переехали на первую ферму Мясосовхоза № 105. По воспоминаниям Андрея Андреевича, их старшая дочь Амалия родилась в 1931 году уже там.
В 1934 году появилась вторая дочь — Катарина.
25 марта 1936 года у Анди с Катариной родился сын Хайнрих (Андрей Андреевич).
В 1938 году в семье родилась Ирма,
в 1940 году — сын Иван.

Анди работал бригадиром дойного гурта. Катарина — дояркой.

Ещё раз о прадеде

Примерно в 1934–1935 годах из Ней-Гнадендорфа в Мясосовхоз № 105 переехала семья его отца — Якова Готфридовича. Мария Генриховна Зауермильх с двумя дочками была поселена в центральной усадьбе. Им выделили маленькую «кубовку» — хозяйственное помещение в здании конторы, где они и ютились. К тому времени здоровье Якова Готфридовича сильно ухудшилось, и он нуждался в постоянном уходе. Поэтому Анди и Катарина забрали его к себе на ферму.

Мария Генриховна работала телятницей на базе примерно в километре от фермы и, скорее всего, регулярно навещала мужа.

Большой радостью для Якова Готфридовича стало рождение у Анди и Катрины сына Хайнриха (Андрей Андреевич). И хотя он был уже вторым внуком, дед сильно привязался к нему и постоянно следил за тем, чтобы маленький Хайнрих не плакал по пустякам.

В начале 1930-х годов Яков Готфридович проходил лечение в одной из клиник Энгельса и жил тогда у своего старшего сына Якова. В квартире постоянно были дети — свои и родственников. Высокий, худощавый, со строгим взглядом и длинным костылём — он наводил страх и ужас на всех юных обитателей квартиры своего сына в Энгельсе. Особенно под большим впечатлением от моего прадеда была младшая сестра Мелиты - Розалина Андреевна, которая немного рассказывала о нём своей племяннице.

Я бы, пожалуй, немного смягчил столь сильное эмоциональное восприятие Якова Готфридовича юной Розалиной и добавил к качествам прадеда дополняющее определение "не так уж и...", дабы создать в глазах его потомков, более положительный образ главы нашей ветви Майеров в Гнадендорфе.

В последние годы своей жизни прадед ходил по первому отделению совхоза — медленно, с тем же костылём и тем же строгим выражением лица — и, судя по всему, всё так же наводил страх и ужас на местную детвору. Именно таким он и запомнился Андрею Андреевичу.

Точная дата смерти Якова Готфридовича неизвестна. По воспоминаниям Андрея Андреевича — 1937 год. По документам, которые позже заполнял мой дед (Фёдор Яковлевич) — 1939-й.

Похоронили его, скорее всего, на кладбище первой фермы — за кузней. Хотя нельзя исключать, что это было и старое лютеранское кладбище восточнее центральной усадьбы. Оно сохранилось до сих пор и его можно увидеть на сателлитной карте.

Справка

После окончания Второй мировой войны Мясосовхоз № 105 был переименован в совхоз «Красный Октябрь». Он относился к Краснокутскому району Саратовской области. В 1984 году посёлок совхоза получил новое название — Интернациональное. Сегодня здесь проживает около 850 человек. Большинство составляют казахи (около 60%) и русские (около 30%).